Магия судьбы
Шрифт:
«Мне на самом деле нужно идти. Я хочу посмотреть на новые растения и немного сжечь магию. Ужин со всеми звучит хорошо? Кай говорит о гриле, и я знаю, как тебе нравится его стряпня», — поддразнила я.
«Мне нравится смотреть шоу еще больше...»
«Что?»
«А?» Она притворилась невинной, и я взяла телефон.
«Ладно, ну... Позвони, если тебе что-то понадобится. Я могу прислать кого-нибудь из парней, чтобы они убрали эти коробки обратно, если хочешь?»
Она улыбнулась, как кошка, съевшая канарейку. «Я возьму викинга, горца и угрюмого дракона».
«Договорились, Бабушка». Я обняла ее и вышла.
Я бродила бесцельно. Боги, прошло так много времени с тех пор, как я делала это, просто существовала. Я использовала маленькие прикосновения своей магии там, где она могла исправлять и исцелять, давая жизнь и рост всему вокруг. Мои пальцы искрились зелеными и золотыми нитями, когда они касались распустившихся цветов и плюща. Мое сердце было полно, тело пульсировало силой и магией. Гравий под моими ногами хрустел, когда я блуждала по извилистым дорожкам, и я восхищалась тем, как я могла чувствовать каждый маленький камень. Мои чувства пробудились на уровень, которого я, кажется, никогда не испытывала.
Движение привлекло мое внимание краем глаза, и я осмотрела опушку леса, ничего не видя. Это был, вероятно, олень; здесь так много животных.
Потрясающая клумба с лилиями заставила меня остановиться. Яркие вспышки розового, золотого, оранжевого и красного взрывались из крепких темно-зеленых стеблей, что делало их окраску еще более заметной. Одно маленькое грустное растение было примерно вдвое меньше остальных. Из-за своего роста оно явно боролось за солнечный свет.
«Ну, малыш», — прошептала я, позволяя своей магии обвить его и проникнуть в землю, ища корни растения. Я улыбнулась, когда оно начало расти, все больше цветов вырываясь на свет. Положив руку на живот, я вдохнула ароматный запах лилий и жимолости, ползущей по всему саду.
Станут ли мои дочери зелеными ведьмами? Я понятия не имела, как их стихии будут реагировать на смешение с кровью демона. На самом деле, я многого не знала о беременности, и это должно было беспокоить меня больше, чем сейчас.
Видение накрыло меня: семеро из нас на улице, в день, подобный этому... Мы устраиваем огромную битву водяными шарами с детьми. Парни, наверное, вернутся к своим шпионским тренировкам, а девочки будут хихикать, наблюдая, как они крадутся и ныряют за деревья и камни в укрытие. Кай будет готовить на гриле, но я видела, как у его ног стоит огромный водяной пистолет, чтобы он не упустил веселье.
У меня была еще одна вспышка, на этот раз девочек в сарафанах, бегущих впереди меня по дорожкам с гравием, их маленькие грязные руки касались листьев, нависающих над их головами. Я научу их всему, что знаю, и они никогда не узнают, что значит быть нежеланными.
Бабушка установила для меня высокую планку, и я хотела дать своим девочкам все, что она дала мне. И боги, парни были так взволнованы, когда я сказала им, что беременна. Я никогда не представляла себе такую жизнь, но вот она... и я была так счастлива.
«Сладкая, ты в порядке?» — голос Рыбки пронесся сквозь воздух, вырывая меня из мечтаний.
Мягко улыбнувшись, я взглянула на него. «Да, Гуп. Просто восстанавливаю связь с землей
«Они будут красивыми. Ты знаешь это, да?» — спросил он, убирая несколько прядей волос с моего лица. Тепло его рук разливалось по мне, когда он взял мое лицо в ладони. «Я надеюсь, они будут похожи на свою маму. Я уже знаю, что они будут такими же милыми, как ты, полными солнца и радуги».
«Рыбка, — сказала я, и мое горло сжалось от эмоций. — Как ты можешь быть самым нежным мужчиной на свете?»
Он опешил, как всегда, когда я называла его нежным, но его улыбка все равно появилась. «Нежный только с тобой. И скоро с этими двумя маленькими девочками. Я буду нежен и с ними».
Да, вот мое сердце тает и выходит через вагину. Там уже не влажность от возбуждения. Это мое сердце превращается в лужу любовного сока.
«Любовного сока?» — Рыбка расхохотался, и я игриво толкнула его плечо, сверля его злым взглядом.
«Выметайся из моей головы, сладкий пирожок», — поддразнила я.
Он обнял меня за плечо и повел обратно к дому. «Зачем мне оставаться в стороне от твоей головы, когда она полна, возможно, самых интересных вещей, которые я когда-либо слышал в своей жизни? Если бы я не слушал, я бы никогда не узнал, что женщина становится влажной во время секса, потому что ее сердце превращается в...»
Я ткнула его в ребра, заслужив еще один искренний смех, когда он побежал. «Эй! Куда ты?»
«Расскажу парням о том, что я только что узнал!» — крикнул он через плечо, и я показала ему средний палец.
«Ты знаешь, что я не бегаю! Это обман, Фишер!»
Он исчез внутри, послав мне воздушный поцелуй, и я спрятала улыбку, бредя по траве. Мне нравилось видеть эту игривую сторону его, и меня не беспокоило поддразнивание, когда наградой был его богатый смех и мальчишеская улыбка. Хорошо, что у меня есть целая жизнь, чтобы наслаждаться этим.
Глава 23. Фишер
Меня раздирало желание превратиться и взмыть в небо, как пуля. Сидеть на патио в прохладном ночном воздухе было приятным отдыхом от хаоса, который, казалось, преследовал эту команду. К тому же, в этом доме всегда было шумно. Находиться в одном месте в течение длительного времени не было тем, что мы делали со времен академии, и я начинал нервничать.
Но видеть всех в безопасности и вместе было огромным облегчением. Гребаный Азраэль и мой мудак-отец. И гребаный ПТСР. Я никогда не был так ужаснут своими собственными действиями, как когда мои глаза распахнулись, и я увидел, как моя рука сжимает жизнь из женщины, которую я люблю. Да, я был угрюмым придурком, но я не был абьюзером. А потом узнать, что она беременна двойней и носит моего ребенка? Моего. И я мог бы непоправимо навредить всем троим... Меня тошнило от этой мысли.
Мне придется обратиться за помощью до рождения детей. Быть опасностью для своей семьи — это то, с чем я никогда не мог смириться. Нет, я скорее устраню опасность полностью, чем рискну ими. В моей памяти были части, которые были не чем иным, как вспышками образов, и это меня беспокоило. Не то чтобы я хотел знать, что я пропустил, а потому что я не хотел вспоминать. Видений, уже кружащихся в моей голове, было более чем достаточно, чтобы преследовать меня.