Магия судьбы
Шрифт:
«Ты нам нужен». Слова Фиша ударили меня в сердце, как самая острая стрела. В последний раз, когда я видел его, он был ужасно избит, его лицо обезображено от жестокого обращения. Как он мог быть здесь сейчас, выглядеть как ангел-мститель, пришедший спасти мое жалкое сердце?
Если я превращусь обратно, эти люди могут снова причинить им вред. Заставить меня смотреть...
«Слоан. Мы здесь, не прячься». Рыжая погладила мою щеку, и слеза, упавшая из ее глаза, была для меня последним ударом по сердцу. Моя кожа зачесалась и зазуденела, человек внутри меня хотел успокоить ее, прижать обоих моих любимых
«Вот так», — подбодрил Фишер. Я мог только представить, что они увидели, глядя на меня в тот момент.
За время, пока мое сердце билось один раз, я оказался голым, лежащим в грязи. Рыжая вскрикнула и бросилась на мое тело, обхватив меня, как обезьянка.
«Слоан, о боги, детка», — заскулила она, когда мои руки обхватили ее за талию, прижимая к себе. Я вдыхал ее кокосовый и ванильный аромат, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди. Черт.
Две руки скользнули под мои плечи, чтобы приподнять меня, Фишер опустился позади меня, зажав меня между ними. Его мягкие губы коснулись моей шеи, когда он уткнулся лицом в меня. Мы все вместе выдохнули с облегчением. Что-то мокрое коснулось моего плеча, и я понял, что Фиш, мой мальчик, плачет.
Повернувшись немного, крепко держа свою женщину, я потянулся вверх и запустил руку в его пышные волосы. Наши глаза встретились через плечо, и эмоции в его взгляде просто уничтожили меня.
«Ты...» — начал он, и я резко заткнул его, прижав наши губы. Слишком долго я не мог поцеловать его так, как мне нравилось.
Он застонал, когда мой язык ворвался в его рот. Ему не нужен был дополнительный стимул, его собственный язык встретил мой с нетерпением и страстью. Я слегка укусил его нижнюю губу и отстранился, снова глядя на него.
«Красивый», — хрипло сказал я. Рот Фиша приоткрылся от моих слов, и я понял, что, вероятно, никогда прямо не говорил ему, как он дорог мне. Да, я наконец вытащил голову из задницы и признался в любви к этому мужчине, но у нас никогда не было ничего подобного... Ничего, выходящего за рамки сессии или сцены, и, черт возьми, я хотел этого с ним. И с ней.
«Мне так жаль», — сказал я им обоим, опуская голову. Мне было чертовски стыдно. «Все эти избиения, изнасилования, пытки...»
«О чем ты говоришь?» — выдохнула Рыжая, взяв мое лицо в обе руки. Ее большие зеленые глаза искали ответы. «Они сделали это с тобой?»
Мой лоб нахмурился. «Что? Нет. Они сделали это с тобой. С Фишером».
«Нам никто ничего не делал. Мы здесь всего полдня», — объяснил Фиш.
Я усмехнулся без тени юмора. «Должно быть, я схожу с ума», — сказал я, совершенно сбитый с толку.
«Что случилось?» — мягко спросила она, опуская руки на мою грудь, когда Фиш обнял меня за талию, прижимаясь щекой к моей лопатке.
«Если я превращался из дракона обратно в человека, они заставляли меня смотреть, как они делают ужасные вещи. Ничто из того, что я делал — кроме того, что оставался драконом — не мешало этому. Если я не делал то, что они просили, они наказывали вас обоих. Я думал...» — Мой голос дрогнул, когда образы ужасов, которым я подвергался, пронеслись в моем сознании. Я быстро моргнул, когда лицо Рыжей на моих глазах трансформировалось из ее обычного потрясающего вида в избитое и в синяках, окровавленное до неузнаваемости.
«Нет. Нет. Нет!» —
«Слоан, все в порядке. Все в порядке». Голос Фишера успокаивал меня, но слишком ненадолго.
«Помоги ему, Фишер, пожалуйста», — закричала Рыжая, выглядя все более и более раненой.
«Оставайтесь сзади. Я должен превратиться. Превратиться. Превратиться. ПРЕВРАТИТЬСЯ!» — Я расхаживал, проводя руками по волосам. Я не мог причинить им вред. Я не мог.
«Слоан, посмотри на меня», — крикнул Фиш, и мои глаза метнулись к нему. «Хорошо, так хорошо. Я помогу тебе, но ты должен понять, что все, что ты там видел, было ненастоящим».
«Это было настоящим! Я знаю, что видел! Это было так же реально, как этот момент здесь и сейчас!» — закричал я, отступая от них.
«Ты истекаешь кровью», — встревоженно сказала Сейдж, когда что-то влажное потекло у меня изо рта. Тыльной стороной ладони я вытер это и увидел ярко-красный цвет. Идеальное время для кровотечения из носа.
Мое сердцебиение снова начало замедляться, и успокаивающий груз опустился на мои плечи. Мои колени подогнулись, и я упал на землю.
Фишер и Сейдж снова обнимали меня, проводя руками по моей коже, шепча слова, которые в данный момент не имели для меня смысла. Я не знаю, что реально. Что реально?
«Мы реальны. Это реально. Ты сбежал, и они, должно быть, обманули тебя с помощью оборотней или чего-то в этом роде», — предположила Сейдж, целуя меня в грудь. Она чувствовалась такой хорошей.
«Мне так жаль, Рыжая. Я чуть не... раньше, я имею в виду, я не хотел...» — Проклятье, я не мог даже говорить, когда думал о зверстве, которое чуть не совершил.
«Мы знаем это, Слоан. Тебя накачали адреналином. Они заполнили твою клетку им, и это что-то спровоцировало. То, что чуть не произошло, не на тебе, чувак. Это на них. На твоем гребаном отце», — прорычал Фишер.
Мой отец. Рык вырвался из меня, прежде чем я успел его проглотить.
«Он мертв».
Я поднял глаза, мой взгляд метался между двумя людьми, о которых я заботился больше всего на свете.
Слова, когда они пришли, были не более чем шепотом. «Что ты сказала?»
Рыжая взяла одну мою руку и переплела наши пальцы. Ее рука была маленькой, теплой и идеальной, и я понял в тот момент, что никогда раньше не держал никого за руку. Я сглотнул, осознавая, что мне это нравится. Я никогда не хотел отпускать ее руку.
«Кай убил твоего отца», — сказал мне Фишер, и я потянулся за его рукой тоже. Такие разные, мои две любви. Там, где ее рука была изящной и женственной, рука Фишера была почти такой же большой, как моя, но ощущалась так же хорошо.
«Скажи что-нибудь», — мягко сказала Рыжая, все еще голая, как в день своего рождения.
«Он обещал мне, что сделает это», — сказал я им. Когда никто не заговорил, я продолжил. «Когда мы были детьми, в ночь первого превращения К, на самом деле... Он обещал мне, что однажды сделает это». Я видел, как Сейдж бросила на Фишера беспокойный взгляд, и я покачал головой. «Я думаю, я сейчас в оцепенении? Я никогда не чувствовал себя так раньше. Я рад, что он мертв. Он заслужил что-то более худшее, чем то, что получил. Даже если это была самая ужасная смерть, которую человек может получить... Он. Заслужил. Худшее».