Магия силы
Шрифт:
«Что-то не так, – понял Локи, – он действительно страдает и панически боится новой боли. Странно, болеть-то у него ничего не должно, может, права Варвара, это не боль, а память о боли? Ничего себе память, он же встать не может! И что дальше? Мне, что, его теперь на руках носить? Черт с ней, с Битвой, я ведь даже вытащить его отсюда не могу. С таким украшением он намертво прикован к Ваурии». Локи присел рядом с учеником и положил ладонь на выжженную на спине Волшебника монограмму, Илай задрожал, как в лихорадке, мускулы его напряглись. Чувствовалось, что он пытается сдержать дрожь, но
Краш, убедившись, что военных действий со стороны Инсилая не ожидается, подошел поближе и встал рядом с Варварой.
– Ну как? – шепнул он ей на ухо, боясь подать голос.
– Как видишь, – тоже шепотом ответила она, – никак.
– Ох, накроют нас здесь, – еле слышно пробормотал Краш.
– Это уж наверняка, – откликнулся Локи, – не сомневайся.
– Все? – спросил Инсилай, не поднимая головы.
– Я не могу избавить тебя от клейма безболезненно, – вздохнул Локи, – это может сделать только Таур. Но я не думаю, что он будет так любезен.
– Опять ты за свое, – Волшебник резко развернулся и, поморщившись от мгновенно напомнившей о себе боли, сел на полу. Кончики его разбитых пальцев замерцали серебристо-голубым светом.
– Без фокусов, – Маг немедленно среагировал на исходящую от Инсилая опасность и поднял руку перед лицом ученика. – Прекрати истерику и подставляй спину, если не хочешь провести остаток жизни, ползая на коленях перед Черным Магистром.
Против ожиданий, даже эта угроза не возымела никакого действия. Правда, огонь на руках Инсилая угас, но при этом сам он впал в какое-то мрачное оцепенение, и говорить с ним было совершенно бесполезно.
– Все, сдаюсь, – Локи поднял руки, – он сумасшедший. Не знаю, что с ним сделали, но мозги у него точно набекрень.
– Что опять не так? – мрачно спросил Инсилай, исподлобья глядя на Локи.
Варвара испугалась. Она вдруг четко осознала, что сила этих двоих, мрачная и безжалостная, своей мощью уступает разве что ужасу Краша и ее собственному. Что, если потребуется, они сметут и сломают на своем пути все, оставив за собой выжженную дорогу, если до того не прикончат друг друга, сцепившись из-за какой-нибудь ерунды. И что Локи привязался к этому клейму, ведь просто из себя выплеснулся, когда его увидел. И Инсилай хорош. Ему, конечно, досталось, никто не спорит, но сейчас-то он чего чудит, ведь здоров, как бык!
– Вставай, – Маг холодно взглянул на ученика, – хватит притворяться, симулянт!
Никакого движения, только сверкнули в темноте злые, колючие глаза Инсилая.
– Ну, все, – Локи от уговоров перешел к угрозам, – или ты немедленно встанешь на ноги и перестанешь корчить из себя жертву, или мы сейчас сделаем небольшой перерыв на бейсбольный матч. Краш, как у тебя с бейсболом? – он обернулся к Чародею. – Хоть раз в жизни держал в руках биту?
– Ну да, – растерялся Краш, недоумевая, что от него нужно Магу.
– Очень
Инсилай поежился, как от холода, опустил глаза и, опершись рукой об пол, встал на колени.
– Давай, давай, шевелись! – поторопил Маг. – Мало тебя Таур отделал, что тебе все неймется. Он, между прочим, вот-вот появится, а нам еще Ронни с Мирной найти надо. Ты, часом, не знаешь, где они?
– Нет, – сквозь зубы процедил Инсилай, с трудом поднимаясь на ноги, – все, или еще что-нибудь сделать? Ты приказывай, не стесняйся, – он покосился на притихших в стороне Варвару с Крашем, – и вы, ребята, не скромничайте, командуйте. Можете не утруждать себя угрозами, я уже как хомяк дрессированный. На задних лапах хожу, на брюхе ползаю, щеки надуваю по команде. Вам это от меня надо?
– Ну, точно рехнулся, – констатировал Локи, – не спину надо было ему лечить, а голову. Зря только энергию потратил.
– Лечил он, – огрызнулся Илай, – то-то я весь в синяках.
– Псих, – пожал плечами Маг, – странный ты какой-то стал, мой мальчик, мнительный и нервный, как беременная старая дева.
– Ага, – подтвердил Инсилай и выразительно посмотрел на свои разбитые пальцы.
– А уж это ты, милый, сам. У тебя сейчас энергии, как дури, из ушей прет. На чужом горбу в рай не въедешь.
– Я туда и на собственном не тороплюсь, – отрезал Волшебник. Уставился на свои руки и пробормотал вполголоса какое-то незнакомое Варваре заклинание. Через пару секунд почти не осталось никаких следов, только едва заметные синячки на костяшках пальцев. Он легонько шевельнул руками и… исчез.
– Локи, – только и смогла пробормотать Варвара.
– Я же говорю, он сумасшедший, – буркнул Маг, обводя глазами темноту. – Ау, мой мальчик, не испытывай мое терпение. Я не шутил насчет бейсбольного мяча.
Что-то грохнуло, зазвенело и в десятке шагов от оторопевшей троицы снова обнаружился Инсилай, потирающий колено.
– Капканов понавешали, – проворчал он, оттолкнув от себя что-то, блеснувшее хрусталем. – Дьявол, это еще что? – он так резко шарахнулся в сторону, что чуть не сбил с ног Варвару.
– Гроб, – любезно пояснил Локи, – хрустальный. Для тебя, между прочим, приготовлен. Где-то у стены и крышечка должна стоять, золотом оправленная. Очень элегантная конструкция, тебе понравится.
– Глупые шутки, – разозлился Инсилай.
– Это не ко мне, это к твоему хозяину. Но скажу тебе по секрету, господин Таур, чьим рабом ты на сегодняшний день являешься, большой шутник.
– Чего ты добиваешься? – Инсилай посмотрел в глаза учителю.
– Я уже сказал тебе: пока на твоем теле клеймо Магистра, ты его собственность. Это его страна, и она живет по его законам. Ты не имеешь права покинуть Ваурию, ты не можешь сопротивляться приказам хозяина, тем более ты не в состоянии будешь драться с ним, если настанет время Битвы. Как только вернется Таур – ты станешь рабом в полном смысле этого слова, и цепь не понадобится, сам на колени встанешь и ноги ему будешь целовать.