Магия ранит

Эндрюс Илона

– Я видел эту фотографию.

Чертовски мило с твоей стороны.

– В таком случае, будьте любезны… – Я протянула руку.

Он вернул мне снимок и спросил:

– Ты в курсе, что Грег упомянул тебя в завещании?

– Нет.

Я ощутила острое чувство вины пополам с благодарностью. Захотелось побыть хоть минуту одной, сжиться с новостью, но рыцарь не дал мне опомниться:

– Финансовые активы он завещал ордену и Академии, – продолжил толстяк, внимательно наблюдая за моей реакцией.

Господи, да плевать мне на деньги Грега!

– Остальное, включая библиотеку, оружие

и амулеты, – тебе.

Я молчала.

– Я навел о тебе справки в гильдии, – сказал рыцарь, буравя меня взглядом. – Говорят, ты одаренная, но бедна, как церковная мышь. Орден готов выкупить твою часть наследства. Уверяю, сумма покажется тебе адекватной.

Предложение было оскорбительным, и мы оба это понимали. Я чуть не брякнула, что техасцы появились на свет именно благодаря оклахомским ковбоям и разбитным мексиканским потаскухам, но вовремя одумалась. Неразумно обзывать сукиным сыном рыцаря-заступника в его собственном кабинете.

– Благодарю за предложение, но нет, – ответила я и мило улыбнулась.

– Уверена? – Он ощупал меня глазами. – А по-моему, деньги тебе не помешают. Орден заплатит гораздо больше, чем удастся выручить на аукционе. Мой тебе совет, соглашайся. Хоть пару нормальных ботинок прикупишь.

Я покосилась на свои разбитые кроссовки. Лично мне они нравились. А кровь можно, в конце концов, отбелить хлоркой.

– Предлагаете заменить их ковбойскими сапогами? А в придачу к ним – рубашечку с бахромой и… пояс. Да, точно.

– А язык у тебя без костей. – В глазах мужчины зажегся непонятный огонек.

– У кого? У меня?

– Трепаться-то любой горазд. Что именно ты собираешься делать?

Осторожно, Кейт, ступаешь по тонкому льду.

– Делать, сэр? – Я подалась вперед. – Чего я и впрямь не собираюсь делать, – вступать в перепалку с рыцарем-заступником, как бы последний ни пытался меня унизить. Очень глупо и опасно для моего здоровья, не так ли, сэр? Я пришла сюда за информацией. Хочу выяснить, над чем работал Грег перед смертью.

Некоторое время мы молча сверлили друг друга глазами. Потом рыцарь шумно фыркнул и произнес:

– Тебе хоть известно, как ведутся расследования?

– Разумеется, сэр. Нужно долго и нудно действовать на нервы замешанным в происшествии людям. До тех пор, пока виновный не попытается тебя пришить.

Он поморщился.

– О том, что орден сам расследует дело, догадываешься?

В переводе с рыцарского на человеческий сие означало: убирайся с дороги, соплячка, и не путайся под ногами у профессионалов.

– Грег Фелдман был другом моей семьи, сэр. И я дознаюсь, кто его убил. Ну, или, – что.

– А затем?

– Мосты за собой я привыкла сжигать.

– Тот, кто способен застать врасплох рыцаря-прорицателя, должен обладать немалой силой, – он переплел пальцы в пухлый кулак.

– Ничего, это ненадолго.

Заступник обдумал мои слова и объявил:

– Ладно, пожалуй, могу привлечь тебя к расследованию.

Вот так поворот!

– И за каким чертом я вам нужна?

– На сей счет у меня есть определенные резоны. – Он одарил меня своим вариантом «загадочной» улыбки, живо напомнившей о разбуженном посреди зимы гризли. – Послушай, что я могу тебе предложить.

Ты получишь на свое удостоверение наклейку внештатного сотрудника, которая откроет перед тобой кое-какие двери. Будешь пользоваться кабинетом Грега. И у тебя будет доступ к открытым документам и полицейским отчетам.

Что? Иначе говоря, я получу дело, над которым работал Грег: голые факты и никаких зацепок. Или почти никаких. Однако я смогу отследить его шаги. Я на такое и не рассчитывала.

– Спасибо, – искренне поблагодарила я.

– Учти, документы не должны покидать стены штаб-квартиры. Никаких копий и выписок. Отчитываешься только передо мной и точка.

– Я подписывала с гильдией акт о передаче информации.

– Об этом уже позаботились. – Рыцарь пренебрежительно отмахнулся.

Неужели? И когда же? Заступник чересчур рьяно принимает участие в жалкой наемнице. Зачем? Люди, делающие мне одолжение, меня нервировали. С другой стороны, дареному коню в зубы не смотрят. Даже если вам его дарит толстозадый диванный «ковбой» в рубашке с бахромой.

– Официально ты со мной никак не связана, – продолжал он. – Облажаешься – мало тебе не покажется.

– Понятно, сэр.

– А сейчас разговор окончен.

Я покинула кабинет. Секретарша жестом подозвала меня и попросила мое удостоверение. Я с любопытством наблюдала, как она прикрепляет к нему металлическую бляху: официальную «печать», подтверждающую заинтересованность ордена в моей скромной работе. О да, некоторые двери такая штуковина откроет. Зато остальные захлопнутся прямо у меня перед носом. Ничего, как-нибудь прорвемся.

– Не принимайте слова Теда близко к сердцу, – произнесла секретарша. – Порой он бывает суров. Кстати, меня зовут Максин.

– Кейт. Не подскажете, где кабинет погибшего рыцаря-прорицателя?

– По коридору, последний справа.

– Спасибо.

Женщина улыбнулась и вернулась к своей работе. Ну и славненько.

Я подошла к кабинету Грега и застыла в дверном проеме. Что-то в помещении явно было не так.

На полу – пятно света, изрешеченное тенями: просто копия квадратного окна. Узкий стол, два старых стула. Слева, во всю стену, – полка, прогнувшаяся под весом педантично расставленных книг. Справа – четыре металлических картотечных шкафа в мой рост. В углах комнаты, на стульях и на столе – стопки папок и скоросшивателей.

В бумагах определенно кто-то копался. Но аккуратненько. Беспорядка не устраивал, папки пролистал, а потом, не потрудившись разложить их по местам, оставил на первой попавшейся горизонтальной поверхности. А здесь хранились личные бумаги хозяина. Почему-то мысль о том, что кто-то рылся в них после смерти Грега, была мне неприятна.

Я переступила порог. Защитное заклинание сомкнулось за моей спиной. Оккультные символы вспыхнули бледно-оранжевым, нарисовав на сером ковролине сложный узор. Длинные светящиеся ленты, протянувшиеся от одного символа к другому, извивались и перекрещивались. Красные точки совмещения лучисто сияли. Грег запечатал кабинет собственной кровью. А сверх того, – замкнул защитный контур на меня, иначе я бы не увидела заклинания. Теперь отголосок любого волшебства, которое я тут сотворю, не покинет пределов кабинета.