Магия предательства
Шрифт:
И вообще это был удивительный город. Жаль, что Джо не увидел его до войны. Первое, что бросалось в глаза — полное отсутствие здесь прямых линий. Сохранившиеся здания наклонялись, выгибались и даже скручивались у прохожих над головой самым причудливым образом. Многие украшали балконы лепниной, чугунными литыми перилами и даже чеканкой. Кое-где ещё болтались вывески магазинов. На одной Джо сумел прочесть остатки надписи: «Кафе у мартышки» и смешную обезьянью мордочку под ней.
Паук двигался споро и уверенно, постукивая посохом по мостовой и легко касаясь пальцами стен домов.
Хотя Джо некогда было глазеть по сторонам, он обратил внимание на тусклые огни, мелькавшие кое-где в лишённых стёкол окнах, и попадавшиеся по пути открытые двери. Комнаты, в которые они вели, ничем не отличались от конуры, в которой обитала Мэри. Внезапно какая-то дверь резко открылась, едва не задев Джо. Его обдало волной запахов: еда, пиво и немытые тела — несомненно, так могла пахнуть только набитая битком таверна. Джо едва успел заглянуть в дымную, тесную комнату, содрогавшуюся от грубого хохота и пения, как дверь со стуком снова захлопнулась.
Вместе с толпой они двигались дальше по улице, пока не оказались на большой площади. Здесь здания казались особенно высокими и величественными, однако их стены тоже почернели от тумана и копоти.
Паук затащил Джо и Кэтрин в узкую тёмную аллею. Затем отпустил их руки и быстро зашагал вперёд. И снова Джо поразился, как уверенно движется этот слепец: словно отлично видит перед собой дорогу. Конец аллеи упирался в высокую ярко освещённую стену кремового оттенка. По верху шла галерея с бойницами, защищённая от дождя красной черепичной крышей. Не дойдя до стены нескольких метров, Паук остановился и увлёк своих спутников в самую густую тень. Он принюхался.
— Вот они, Темницы, — прошептал проводник. — Я за версту чую их вонь. А ну-ка, сходите туда и опишите мне всё, что увидите.
Кэтрин и Джо мигом оказались у конца аллеи. Они осторожно выглянули из-за угла и увидели массивную громаду Темниц.
Для Джо она воплощала все его представления о тюрьме. Её стены были такими гладкими, а ворота так тщательно охранялись, что трудно было себе представить способ пробраться внутрь и освободить брата Кэтрин. При виде этих неприступных стен даже сам замысел стал казаться Джо безнадёжным. Он запрокинул голову и содрогнулся. Даже если бы каким-то чудом они смогли вскарабкаться на эту гладкую, как полированная, стену, по галерее наверху тут и там расхаживали бдительные часовые. Как раз в это мгновение в просвете между тёмными тучами появился клочок ещё более тёмного чернильного неба. А через секунду его осветил серебристый сполох. И тогда в этом просвете туч Джо успел на миг увидеть их — силуэты трёх немыслимо высоких башен — таких высоких, что казалось, будто их острия подпирают самое небо. Всё промелькнуло очень быстро: минута, и серебристый сполох погас, а просвет в тучах затянулся.
Вдоль стен тюрьмы шла широкая улица с каменными домами на ближней к Джо стороне и низким парапетом на дальней. За парапетом угадывался ров, полный холодной, отливавшей свинцом воды. Плафоны, освещавшие стену, придавали ей этот невероятный кремовый оттенок. Они же
— РАЗДАЙТЕ ИХ! — вдруг закричал кто-то на улице. Этот вопль был подхвачен, и вот уже вся толпа скандировала в унисон: — РАЗДАЙТЕ ИХ! РАЗДАЙТЕ ИХ! РАЗДАЙТЕ ИХ! РАЗДАЙТЕ ИХ ЛЮДЯМ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Джо с Кэтрин переглянулись и отважились выступить на край аллеи. Оказывается, перед надёжно укреплёнными воротами тюрьмы успела собраться целая толпа. Часовые выстроились сплошной шеренгой, перекрывая ей доступ на подъёмный мост через ров. Толпа напирала, но солдатам пока хватало сил отталкивать самых ретивых.
— Пойдём, посмотрим, — Кэтрин вытащила Джо следом за собой на открытое место.
Ловко орудуя локтями, девочка целенаправленно двигалась сквозь толпу, пока они не оказались возле парапета, откуда можно было видеть всё, что происходит перед мостом. Его конец уходил под глубокую арку, освещённую яркими прожекторами. Пользуясь этой аркой как прикрытием от дождя, под ней расположились часовые, развлекавшиеся курением и игрой в карты. Они и ухом не вели, как будто не замечали грозно шумевшую толпу перед воротами. Ещё бы, ведь их отгораживала кованая опускная решётка с острыми чугунными пиками.
Во дворе тюрьмы, за решёткой, Джо сумел разглядеть длинный чёрный посольский лимузин, припаркованный у крыльца длинного приземистого здания. Слева от него стоял транспорт миссии Милосердия. Солдаты разгружали продовольствие, доставленное для горожан, и заносили мешки и ящики в тюрьму. Так вот из-за чего собрались здесь все эти люди!
Через мост перешёл полноватый невысокий офицер и поднял руку, требуя тишины. Дождавшись, пока толпа затихнет, он поднёс к губам мегафон и зачитал по бумажке:
— Посол Орлеманн уполномочил меня сообщить вам о том, что он знает, как вы голодны. И заверил меня, что завтра каждый из вас получит полагающийся ему рацион. Предъявите свои удостоверения и продовольственные карточки, и вам выдадут продукты и воду на вас и членов вашей семьи. А сейчас я предлагаю успокоиться и разойтись по домам, иначе ваши несанкционированные выступления вынудят меня и моих солдат разогнать вас с применением силы. Выдача продуктов начнётся ровно в 7 утра. Власти не разрешают становиться в очередь или вести запись до 5:30. Спокойной ночи.
Послышался возмущённый ропот и стоны, однако толпа начала рассасываться.
— Мы уже столько ждали эти продукты, неужели нельзя потерпеть ещё несколько часов? — рассудительно говорил какой-то мужчина.
— А вы объясните это тем, кто до утра умрёт от голода! — возразил ему сердитый женский голос. — Будь прокляты эти Элиза и Мерид! Это из-за них мы голодаем! Из-за их ревности и зависти!
Элиза и Мерид?! Джо вопросительно посмотрел на Кэтрин, желая услышать объяснения, однако девочка не обращала на него внимания. Похоже, она вообще ничего не слышала.