Магия предательства
Шрифт:
Он змеёй проскользнул мимо Кэтрин и поднял край скатерти. Оказавшись вплотную к Джо, воришка шепнул:
— Без обид, малыш! Помни, если тебе понадобится друг, ты знаешь мою цену! — с этим он выполз наружу и был таков.
Джо почувствовал облегчение. Кэтрин подняла край скатерти и помахала им, чтобы проветрить под столом.
— Ф-фу! — вырвалось у неё. — И как ты тут не задохнулся? — она ещё какое-то время махала скатертью, прежде чем села и подтянула рюкзак к себе. — Не стоило позволять ему рыться в вещах, — с укоризной добавила она.
— Я не мог
— Он наверняка что-нибудь прикарманил. А отвечать придётся мне! — Кэтрин расшнуровала рюкзак и принялась запихивать туда свои покупки. — На вид вроде всё на месте, — заметила она, закрепив последний узел. — Хотела бы я знать, что он тут искал. Ладно, ты как хочешь, а я собираюсь поспать, — но едва девочка пристроилась возле рюкзака и закрыла глаза, как по столу грубо забарабанили.
— Поднимайтесь, хватит прохлаждаться! — раздался голос Паука. — Мы выходим.
Джо выполз из-под стола. Снаружи по-прежнему шёл дождь, и по-прежнему было холодно. Капли влаги шлёпали по макушке и стекали за шиворот.
— А где вторая? — осведомился Паук. Джо молча ткнул пальцем вниз. Паук снова забарабанил по столу.
— Да иду я! — рявкнула Кэтрин, вылезая наружу и вытаскивая за собой рюкзак. — Теперь-то куда? — она выпрямилась и стала надевать лямки на плечи.
— В большой дом, — ответил Паук. — К утру у нас должны быть пропуска. Я хочу уехать отсюда первым рейсом, — и он широко зашагал вверх по размокшей глине к дому на вершине холма.
— Утром, первым рейсом? Я угодила в подмастерья к ненормальному, — простонала Кэтрин, еле поспевая за стариком вместе с Джо.
Глава 10
Большой дом
Джо не ошибся: их хвалёный большой дом наполовину лежал в руинах. Дождь давно размыл его фундамент, и покосившиеся стены держались на честном слове. Их подпирали толстые деревянные столбы и выложенные рядами мешки с песком.
По фасаду шла глубокая тёмная трещина, и трудно было отделаться от ощущения, что в любой момент он может развалиться надвое. Вода стекала по стенам, образуя лужицы и уже не впитываясь в насквозь промокшую землю. От неё пострадал не только фундамент, но и парадная лестница: верхние каменные ступени растрескались, а нижние и вовсе утонули в раскисшей глине.
Второй этаж давно пустовал. Большая часть крыши обрушилась, обнажив почерневшие от гнили стропила. Окна на верхнем этаже чернели тёмными провалами и давно лишились стёкол и рам.
В окнах на первом этаже горел свет, однако все они были загромождены ящиками с бумагами, служившими надёжнее любых жалюзи.
Джо сунулся было на лестницу, однако Паук поймал его за руку и дёрнул к себе.
— Держи ухо востро, малыш, — шепнул он. — Не болтай лишнего, а лучше и вовсе помалкивай. Ни к чему всем кому не лень лезть в наши дела.
Джо кивнул и поднялся к двери. Паук подошёл следом за ним и дважды стукнул своим посохом. Пока они стояли в ожидании ответа, Джо оглянулся и увидел, как лучи рыночных фонарей расплываются в завесе дождя, словно капли чернил в мутной воде.
— Документы! — послышался повелительный голос.
Паук щёлкнул пальцами, и Кэтрин вытащила из своей сумки и подала ему пачку бланков, которые они подписали в столовой. Паук забрал бумаги и вложил в протянутую руку.
— Ждите! — прозвучал неприятный голос. И оконце со стуком захлопнулось.
Они проторчали под дождём ещё минут пять, и Джо уже решил, что их вообще не пустят внутрь, но тут дверь распахнулась, и молодой человек в чёрном костюме и крахмальном белом воротничке жестом предложил войти.
Они оказались в квадратном вестибюле с мозаичным полом и деревянными панелями на стенах. В углу стоял высокий узкий стол со стулом.
Чиновник открыл дверь, искусно замаскированную в деревянной панели по левую руку.
— Ждите здесь! — велел он. Затем ловко поклонился и скрылся в двери, словно кролик в сказочной норе.
Джо принялся осматриваться. Из вестибюля в дом вели высокие двойные двери. Он видел такие в загородных особняках в своём мире: тёмное дерево и матовые стеклянные панели посередине. Только эти двери были совсем ветхими. Вместо одной панели кто-то приколотил кусок фанеры, да и другая успела треснуть, так что нескольких кусков стекла не хватало. И всё же на ней ещё можно было рассмотреть выгравированную когда-то картину: танцующая женщина в римской тунике с корзиной полной цветов и фруктов. Она была очень красивой, и Джо невольно пожалел, что кто-то разбил такую прелесть.
Однако в плачевном состоянии дверей были и свои плюсы. Через дырку в стеклянной панели можно было разглядеть, что творится в соседнем помещении. Джо наклонился и увидел просторный шумный зал. В нём был высокий сводчатый потолок и выложенный плиткой пол, отчего все звуки усиливались и назойливо лезли в уши. Однако Джо сразу понял, что шум исходит только из одной половины зала. Длинная деревянная стойка делила его пополам. По одну сторону толпились многочисленные проводники и кандидаты, а по другую — между ровными рядами канцелярских столов сновали чиновники в тёмных костюмах с бледными утомлёнными лицами. Несколько чиновников стояли перед стойкой, пытаясь увещевать шумную толпу по другую сторону.
— Посмотри, все они стоят перед нами, — уныло заметила Кэтрин. — Завтра утром! Ха-ха! Да тут проторчишь не одну неделю!
— Т-с-с! — шикнул Паук.
— То есть получается, — удивлённо воскликнул Джо, — что все эти проводники и все эти кандидаты ждут здесь пропуска?
— А что ещё им здесь надо? — фыркнула Кэтрин.
Проводники, не занятые спором с чиновниками у стойки, в утомлённых позах сидели на скамьях.
Кто-то спал, кто-то резался в карты. Кандидаты были предоставлены сами себе. Некоторые нашли место на скамейках и спали, другие скорчились вдоль стен, прямо на полу. Те, кто бодрствовал, выглядели усталыми, да и спящие казались измученными и несчастными.