Магия мести
Шрифт:
«Секунду».
Видео наклонилось, и затем Хантер вернулся, выглядя намного бледнее, и сделал несколько глотков воды.
«Кам, как это возможно? Я думал, ты мертв. Десять лет, десять гребаных лет...» — боль наполнила его голос, и это заставило меня хотеть выследить Азраэля и свернуть ему шею.
«Я тоже думал, что ты мертв. Я только что узнал правду... Это долгая история. Слушай, мне нужно, чтобы ты знал, что я никогда, никогда не ушел бы от тебя, если бы знал, что ты жив. Черт, я оплакивал вас всех каждый гребаный день с той ночи. Ты всегда был
«Где ты? Я еду к тебе. Не двигайся». Видео снова переключилось на потолок, и я услышал шорох, открывающиеся и закрывающиеся ящики.
«Что ты делаешь?»
«Собираю сумку. Мне нужно увидеть тебя, Кам. Черт возьми. Ты жив. Жив. Ты жив», — повторял он, как в трансе или, скорее, в шоке.
«Я в Изумрудных Озерах. Это крошечный городок. Скажи мне, где ты, и я скажу, как добраться».
«Я в "Парусах". Здесь по работе, но только что закончил обучать новый класс, так что я свободен. Даже если бы нет, ничто не могло бы меня остановить».
«Это примерно в десяти часах от меня. Ты поедешь или полетишь?» — спросил я, желая увидеть его как можно скорее. Мне нужно было увидеть его своими глазами, почувствовать его руки в объятиях, чтобы действительно поверить, что это происходит. Я мог бы попросить Хола или Брама привезти его, но понятия не имел, в чем его промыли за эти годы, и не хотел рисковать. Много ведьм и магов были крайне предвзяты к демонам в целом. Я имею в виду, я знал, что мы сами были такими.
Телефон двинулся, и затем его лицо снова появилось. «Я еду к машине. Буду рано утром».
По моему лицу расползлась огромная улыбка, и Хантер отразил ее. «Черт. Я не могу дождаться, чтобы увидеть тебя, брат. Мой брат», — вздохнул я. «О, не говори никому, куда ты едешь. Как я сказал, эта история сложная, и просто поверь мне. Не говори ни душе».
Хантер кивнул. «Очевидно. Кто-то нас наколол. Я не дам им еще один шанс». Через несколько мгновений хлопнула дверь, и Хантер скользнул на водительское сиденье. «Я сообщу о времени прибытия, когда буду ближе. Я уже в пути, старший брат. Боги, я мечтал об этом миллион раз. Чтобы ты вернулся. И ты здесь... Я не могу дождаться, чтобы, блядь, увидеть тебя».
«Приезжай, чувак. Будь осторожен. Держи меня в курсе. Я люблю тебя».
«Я тоже тебя люблю, СиДжей». Затем вызов завершился, и я схватил подушку, крича в нее. Крича о всех потерянных годах, о всей жизни, которую мы прожили друг без друга. А затем я заплакал. Я плакал, потому что был так чертовски благодарен, что у нас были годы, чтобы потерять. Что у каждого из нас была жизнь, даже если она была отдельной. Это означало, что мы оба дышали. И это было все.
Наступила ночь, и я рассказал всем. Все были взвинчены от нервной энергии из-за прибытия Хантера. Парни были так же взволнованы, как и я. Они знали Ханта с тех пор, как он был младенцем, и его смерть тяжело ударила по всем нам. Ну, Брам тогда не был рядом, но он знал о моем прошлом. Я признался ему однажды ночью, когда он был «Джонни», нашим куратором — мы напились
Моя маленькая ведьма предложила устроить игровой вечер, и я думаю, мы все так устали от драм и кажущейся постоянной опасности в последнее время, что идея расслабиться и повеселиться была именно тем, что нам всем было нужно. Так мы все и оказались в гостиной, играла музыка, лилось пиво и алкоголь.
Бетти решила остаться у Рэнди Роджера на вечер, сказав, что ей просто нужно уйти на ночь, чтобы проветрить голову. Я не винил ее. Сейдж рассказала нам за ужином о своем разговоре с Холом, что дало мне еще больше стимула вырвать иссохшее сердце Азраэля из его тела. Хол также переезжал в квартиру над «Свинкой». Это имело смысл и давало ему пространство... и нам уединение.
Фарис развалился в огромном бобовом кресле, которое он уговорил Брама купить сегодня в городе. Оно было пушистым, в зебровую полоску и кричало о Фарисе. Может быть, мне следовало бы найти странным то, что я уже знал, что такое «Фарис», а что нет, но это было не так. Он был прав, когда говорил нам, что знает, кто мы такие. Фишер был тем, кто решил держать его в секрете от нас — и хотя я не винил его точно, я солгу, если скажу, что мне не было немного обидно, что он не доверился нам.
«Во что играем?» — спросил Слоан, сидя на полу рядом с журнальным столиком.
«У меня есть "Риск"? Боги, я люблю "Риск"». Сейдж прижала игру к груди и улыбнулась.
«Ты хочешь играть в "Риск", игру о мировом господстве, с шестью высококвалифицированными наемниками?» — рассмеялся Фиш.
«И не забудь Наполеона. Он всегда думает о мировом господстве», — добавил Кай, и мы все рассмеялись, когда мышь высунул голову из кармана рубашки Кая. Мэйвена не было во время ужина, и я был удивлен, что он не с нами.
«Эй, где Мэйв?» — спросил я Сейдж, и она пожала плечами.
«Иногда он так долго гуляет. Я думаю, он либо охотится, либо ему просто нужно побыть одному. Он вернется за едой». Она поставила игру и задумчиво посмотрела на нас.
«О-о. У Рыжей появилась идея», — проворчал Слоан, отпивая пиво. «Я видел этот взгляд раньше. Он не ведет ни к чему хорошему».
«Как насчет того, чтобы сыграть в правду или действие?»
Кай сразу же оживился от этого предложения. «Ооо, мне нравится, как работает твоя голова, Росток. Я за».
«Что будет, если мы не ответим на правду или не выполним действие?» — спросил Брам.
«Ты пьешь. Дураку понятно», — сказала Сейдж, подмигивая большому демону.
«Я согласен». Фиш хрустнул костяшками пальцев и ухмыльнулся.
«Звучит опасно. Я люблю опасность. Кроме движущихся транспортных средств. Это не мое», — добавил Фарис, отправляя в рот горсть чего-то и громко хрустя. Я прищурился, чтобы увидеть, что он ест.
«Я вижу, ты смотришь на мои вкусняшки, большой папочка. Эти малышки мои». Фарис прижал свою закуску к груди.
«Что это? Хруст такой громкий», — проворчал Слоан.