Магия мести

Эндрюс Бритт

«О мои боги», — выдохнула я, слезы навернулись на глаза, когда я представила себя на месте той женщины. Это было немыслимо.

«Я побежал за ней, преследуя ее через кусты. Она была быстрой, но я был быстрее. Когда я загнал ее в угол, она умоляла. Тогда я услышал самый тихий крик из ее рук. Ребенок. Не старше месяца. И мы только что убили его отцов. Как и моего собственного. И за что? Я ненавидел себя — я уже некоторое время ненавидел, — но глубина моей самоненависти обрушилась на меня с такой силой, когда я стоял перед этой новой матерью, слыша ее крики о пощаде. Не о себе, а о своем ребенке. Я сказал ей бежать и не оглядываться. Ее мужчины были мертвы,

и ей нужно было бежать, прежде чем Азраэль поймет, что я отпустил ее. Она бежала без колебаний, исчезая в темноте леса.

«Когда я пришел в себя и отправился обратно в лагерь, я услышал ее крик, пронзивший густой лес, и мое сердце упало. Я знал, что Аз нашел ее. Я пролетел сквозь деревья на максимальной скорости, следуя за звуками, пока ее крики не оборвались внезапно. Мое сердце упало, потому что я знал, что она мертва. Но ребенок... Я добрался до небольшой поляны и нашел женщину, лежащую лицом вниз, кровь растекалась под ней».

Я, должно быть, ахнула, потому что Хол сделал паузу, прежде чем сглотнуть. «Я не могу забыть, как ее платье... Оно было задрано до бедер. Отвращение и печаль захлестнули меня, когда я прорычал на Азраэля. Он сделал немыслимое, и то, как он усмехнулся, глядя на ее тело, говорило мне, что это был не первый раз. Черт, я ненавидел его. Я повернулся и вырвал за деревом. Именно тогда я услышал маленький скулеж». Призрак улыбки коснулся его губ, и его черты смягчились, прежде чем он снова заговорил. «Должно быть, она знала, что Азраэль на ее следах, потому что спрятала ребенка в дупле дерева».

Мои руки вспотели, и мне самой хотелось вырвать. Пожалуйста, только не говорите мне, что Азраэль причинил вред ребенку.

«Я поднял его, его маленькое личико было таким ангельским. Ребенок издал тихий воркующий звук, и его глаза закрылись, когда я прижал его к груди. Позади меня хрустнула ветка, и я развернулся, прижимая его крепче. Глаза Аза опустились на сверток в моих руках, и я знал, что убью его, если он попытается причинить вред этому ребенку. И, боги, он хотел. Я убедил его, что выращу его, и он никогда не узнает правды о своем происхождении. И я вырастил. Его. Я имею в виду, он был счастливым мальчиком, но я тонул в чувстве вины каждый раз, когда смотрел в эти невинные глаза, зная, что я был частью причины, по которой его родители мертвы».

Брат... У меня был брат?

«Он узнал правду в конце концов. Азраэль был тем, кто рассказал ему. После этого он признался мне, что это он устроил драку, тот, который убил моего отца много лет назад. Он сказал, что мне нужно было раскрыть свой истинный потенциал и принять себя и то, на что я способен». Хол усмехнулся без юмора. «Через неделю мы получили приказ прийти в этот мир и попытаться создать больше демонов-детей. Я думаю, то, что Азраэль сделал в тот день в лесу, прокляло наш народ. Он убил их хладнокровно. Мой сын... Он отказался говорить со мной, поэтому я принял это задание. Я не разговаривал с ним и не видел его уже более пятидесяти лет».

«Я даже не знаю, что сказать... Мне так, блядь, жаль. Я не могу представить, какую боль ты должен чувствовать. Предательство одного из твоих старейших друзей, потеря сына...»

Болезненные глаза Хола встретились с моими. «А затем обнаружить, что я потерял двадцать семь лет жизни моей дочери? Да. Похоже, возможно, звезды не считают меня достойным отцом».

Мое сердце разбилось. «Эй, нет. Нет. Это неправда. Ты был больше, чем я могла мечтать. И я мечтала. В детстве я рисовала картинки того, каким, по моему мнению, должен быть мой папа.

Всегда одетый как рыцарь, занятый важными делами и защищающий людей, поэтому его нет со мной. Конечно, когда я стала подростком, я была немного более горькой по этому поводу... но, черт, ты потрясающий». Я вытерла щеку, которая, конечно, была мокрой от слез. «Значит, у меня есть брат?»

Хол грустно улыбнулся и кивнул. «Его зовут Эйс. У меня не хватило смелости спросить Тейна о нем, когда мы были в Безмете. Что, если с ним что-то случилось? Я не думаю, что смог бы это вынести».

Я положила свою руку на его и сжала. «Я думаю, когда мы сможем вернуться в Безмет, я бы хотела встретиться с Эйсом. Прошло много времени, и никогда не знаешь, может быть, он будет готов поговорить сейчас».

Он похлопал меня по руке и налил себе еще один стакан виски. Мне не хотелось поднимать эту тему, особенно когда момент был таким тяжелым, но я должна была.

«Я э-э... я разговаривала с Бабушкой сегодня...» — начала я.

Он приподнял темную бровь на мое заявление, явно понимая, что за этим кроется нечто большее.

«Мы не можем убить Лори», — выпалила я, срывая пластырь без всякой жалости. Я поморщилась и закрыла глаза, не желая видеть его выражения.

«Ты думаешь, я не знаю этого, дикая? Я хотел. Я мечтал об этом годами. Я метался между ненавистью к ней и тоской по ней — по иллюзии, которую она создала. Где я был счастлив и мог однажды иметь семью. Но убивать женщин, особенно матерей, я просто не могу», — сказал он, и я почувствовала себя идиоткой, особенно после того, что он только что рассказал.

«Ты не злишься? Я имею в виду, я не была уверена, как ты отреагируешь. Я думаю, нам нужно вызвать ВИСП и передать ее властям. Правосудие должно быть свершено, и они позаботятся об этом», — уверенно сказала я. Это был лучший вариант.

«Я уже звонил им сегодня утром», — признался он, и у меня отвисла челюсть. Он усмехнулся моей реакции. «Оглядываясь назад, я вижу, что это было обсуждение, которое должно было состояться до того, как я сделал этот звонок, но я знал, что это то, чего хотели ты и Бетти. Мы со старой ведьмой стали почти друзьями, хотя она не признается. Я не хочу видеть ее раненой. Или тебя. Никогда». Его глаза заблестели, и по моей спине пробежал холодок. Он был страшным ублюдком, несмотря на то, что был абсолютным зефиром со мной и теми, кого любил.

«Что ж, я должна сказать, я облегченно вздохнула. Это прошло лучше, чем я ожидала».

«О, чуть не забыл. Две женщины заходили сегодня, искали тебя», — сказал Хол.

«Черт», — пробормотала я. «Кто это был?»

«Я не помню их имен, но они выглядели так, будто играли в банках с краской перед тем, как войти», — сказал он, качая головой, вспоминая двух эксцентричных женщин. Я фыркнула от его описания. У меня не было сомнений, что это были Матильда и Роберта. У них была привычка появляться до того, как я была к ним готова, а теперь, видимо, пропадать, когда я хотела их видеть.

Мой телефон зазвонил, и я взяла его, гадая, кто бы мог звонить, а не писать. На экране высветилось лицо Брама с именем «Завязанный Парень» и я быстро ответила, надеясь богами, что мой отец не видел этого.

Гребаный Кай.

«Алло?»

«О, слава звездам. Светлячок. Это Фарис. Мы в тату-салоне, и наш милый Брам не вынес жары. Он упал как мешок картошки. Можешь прийти? Том помогает, но я думаю, нам нужна ты».

«Ты где?» — мой голос был пронзительнее, чем я намеревалась, но, святые лунные девы, эти двое в тату-салоне? Черт.