Магия Луны
Шрифт:
Озадаченный и недоумевающий Рафаэль начал проявлять первые признаки нетерпения. Буркнув, что всему есть предел, он потихоньку двинулся к притаившейся в углу Виктории.
— Дорогая, поговори со мной, — начал он, стараясь не показать растущее раздражение. — Я же твой муж, самый близкий тебе человек. Не забывай это.
— Все в порядке, Рафаэль, просто не могли бы мы поскорее покончить с этим…
— Чего ты боишься, Виктория? — спросил он, отметив про себя, что у нее довольно оригинальное отношение к любви.
Съежившись за спасительным стулом, Виктория никак не могла решить, что же ей делать дальше. С испугом поглядывая
— Ну ладно, — неожиданно для самой себя выпалила она, — у меня есть физический недостаток.
— Где? — совершенно искренне удивился Рафаэль. Он отлично помнил, какое впечатление произвели на него ее обнаженные плечи и грудь в ту неудавшуюся брачную ночь. Это же искушение для любого нормального мужчины, за исключением разве что слепого. А судя по форме лодыжек, которые он имел удовольствие неоднократно созерцать, подсаживая ее в карету Люсии, с ногами тоже все было порядке.
— Я не хочу обсуждать это, Рафаэль! Просто выключи свет, хорошо?
— Но после ночи обязательно наступит утро, Виктория. И тогда уже никакие шторы не помогут. Все равно я увижу тебя всю! — возбужденно проговорил Рафаэль, но, заметив, что девушка чуть не плачет, сразу сдался. — Все в порядке, любимая. Иди ко мне. Пусть будет так, как ты хочешь.
Наконец Виктория покинула казавшийся ей таким надежным укрытием стул и медленно направилась к мужу. Упорно избегая его пытливого взгляда, она внимательно рассматривала позолоченные пуговицы голубого халата.
Рафаэль не спешил начинать любовные игры. Еще рано. Пусть немного успокоится. Иначе опять получатся одни неприятности. И только заметив ее недоумевающий взгляд, он рассмеялся и протянул к ней руки.
Нежно проведя пальцем по чуть приоткрывшимся губам, Рафаэль начал целовать ее глаза, брови, щеки, "ос… Его поцелуи были легки, как дуновение ветерка.
— Если в тебе можно отыскать хоть какой-нибудь изъян, — чуть слышно прошептал он прямо в ухо Виктории, — я готов съесть стремена моего любимого испанского седла.
Он уткнулся носом в ее мягкие пушистые волосы и вдохнул сладковатый аромат жасмина.
— Как ты приятно пахнешь, — словно сквозь сон услышала Виктория, — и как соблазнительно. Дрожащей рукой она погладила мужа по щеке — Ты у меня такой красивый… Рафаэль криво усмехнулся.
— Я всего лишь мужчина, моя дорогая, не больше и не меньше. Для меня в отличие от тебя красота не имеет особого значения.
— Поцелуй меня, пожалуйста.
Его глаза потемнели, превратившись из серебристо-серых в почти черные, но поцелуй был ласков и очень нежен. Рафаэль прижал насмерть перепуганную Викторию к себе и почувствовал, что она дрожит.
— Ты тоже обними меня, любимая. Мне это будет очень приятно.
Виктория порывисто прижалась к мужу. Он снова, на этот раз настойчивее, поцеловал ее, раздвинул языком неплотно сжатые губы, осторожно коснулся ее зубов, языка. Виктории еще никогда в жизни не приходилось испытывать подобные ощущения. Это было удовольствие, граничащее с мукой. Не удержавшись, она глухо застонала.
Вполне удовлетворенный такой реакцией, Рафаэль решил, что можно переходить к более
— Твои груди, должно быть, очень сладкие, — хрипло пробормотал Рафаэль. Он наклонился и взял губами твердым сосок. Потом тронул его кончиком языка и начал слегка посасывать. Виктория на какой-то момент задохнулась от ни с чем не сравнимого наслаждения, ее лицо исказилось, губы открылись. Рафаэль продолжал целовать и ласкать то одну, то другую грудь, тихо нашептывая что-то бессвязное. Его умелые и ласковые руки погладили нежную кожу живота и стали опускаться ниже.
— Рафаэль! — не выдержала Виктория. Он увидел, что она вот-вот потеряет контроль над собой и напугана этим, поэтому немедленно опустил руки, стремясь дать ей возможность привести в порядок чувства и немного успокоиться.
Виктория с трудом вернулась к действительности, облизнула пересохшие губы и прошептала:
— Я хочу видеть тебя, Рафаэль.
— Не думаю, что ты хорошо разглядишь мои достоинства при столь скудном освещении, но готов подчиниться. — Он сделал шаг назад и рывком сбросил халат Виктория не могла не залюбоваться этим сильным, мускулистым телом. Рафаэль был прекрасен, как античная статуя: широкие плечи, мощная, сильная грудь, узкие бедра, стройные ноги…
Рафаэль подумал, что ни одна женщина еще так не смотрела на него. Во взгляде жены он мог прочитать восхищение, граничащее с обожанием. Но ему не понравилось чувствовать себя вещью, выставленной на всеобщее обозрение в витрине магазина, он предпочел более решительные действия и порывисто привлек к себе Викторию.
Ее нежные груди оказались притиснутыми к мускулистой груди, в живот уперся твердый фаллос.
— Пожалуйста — прошептала она и ощутила горячее прерывистое дыхание на своем лице. Его сильные нежные руки были повсюду — обнимали ее, приподнимали, гладили, ласкали. Виктория тихо стонала и все сильнее прижималась к мужу. Ей отчаянно, до боли хотелось продолжения, хотя она понятия не имела, какого именно.
Рафаэль прекрасно понимал ее состояние, потому что сам ощущал то же самое. Он подхватил жену на руки и бегом рванулся к кровати, спотыкаясь в темноте о стулья и мысленно чертыхаясь. Промелькнувшую весьма некстати мысль о ее предполагаемом физическом недостатке он просто выбросил из головы.
Осторожно, как самую большую драгоценность, Рафаэль уложил жену на кровать и сам опустился рядом с ней. Приподнявшись на локте, он пристально вглядывался в ее лицо, стараясь увидеть глаза.
— Здравствуй, жена, — шепнул он и положил руку на плоскую гладь ее живота.
— Рафаэль…
— Что, любовь моя?
— Не знаю.., я ничего не понимаю.., мне больно, но хочется еще и еще.., я не знаю чего…
Рука Рафаэля, ласково поглаживающая ее теплый живот, опустилась ниже, несколько секунд поиграла жесткими колечками волос и властно раздвинула бедра. И вот уже под его ладонью горячая вздрагивающая расщелина. Виктория судорожно всхлипнула и инстинктивно выгнула спину.