Магия крови
Шрифт:
Остановившись около одного из ювелирных киосков, Ник купил горсть сомнительного вида серебряных цепочек. Я обещала рассчитаться с ним за эту покупку.
— Сил, скажу тебе на полном серьезе, какие бы деньги я ни потратил, все равно это будет меньшая сумма, чем та, которую Лилит сопрет из моего наследства после того, как уморит папашу раньше срока. — Ник сказал это с таким безразличием, что я, открыв от удивления рот, уставилась на него:
— Ты и вправду так думаешь?
Он пожал плечами:
— Это ж обычное дело.
— А почему ты зовешь ее Лилит?
Он улыбнулся, и лицо его вдруг
— Так звали мать всех демонов. Это из Библии.
Я не могла удержаться от смеха:
— Как я понимаю, она и не догадывается об этом.
— Нет, — покачала я головой. — Ладно, пойдем поищем магазин, где продают настоящие ювелирные изделия, и там купим серебро для амулетов.
— Ник, звучит как-то очень дорого.
— Ладно, считай, что я покупаю тебе драгоценности, а ты, вместо того чтобы носить их, находишь им более практичное применение. — Он потянул меня за руку.
Домой мы приехали под вечер. Закатное небо окрасилось в ярко-розовый и золотистый цвета. Последние лучи заходящего солнца казались тонкими и слабыми. Ветер обжигал мои щеки и нос, я вжалась в спинку сиденья и ледяными пальцами придерживала волосы, которые упорно лезли в глаза.
Ник гнал автомобиль что есть мочи, опасаясь нападения с воздуха. Обе его руки крепко вцепились в руль, предплечья напряглись — в течение всего пути он был молчалив и напряжен. На поворотах он изо всех сил крутил руль — так, словно за нами уже гналась орава огненных демонов. Закусив губу и прислонившись виском к прохладной кожаной обшивке, я наблюдала за ним.
Почти не осознавая, что делаю, я положила ладонь на его бедро, а он спустя несколько секунд погладил ее и снова вцепился в руль. Я чувствовала напряжение мышц, когда он давил ногой на педаль. Мои глаза слезились, и я закрыла их, сосредоточившись на ощущении жесткой ткани джинсов Пика под моей ладонью. Мое сердце бешено билось, как будто рвалось наружу. Между мной и Пиком существовала какая-то особая связь, которую нельзя было объяснить рационально.
Мне вдруг стало жарко, хотя ветер не утихал ни на секунду. Порой мне казалось, что он способен опрокинуть машину.
Я хотела ощутить губы Ника па своих губах; хотела, чтобы он обнял меня; хотела слышать его смех; хотела, чтобы он рассказал мне что-нибудь плохое о своей мачехе. А еще хотела увидеть, как он закатывает глаза, слушая мои россказни о жизни в Йелилане. Я просто жаждала его. Моя губа уже распухла и побаливала оттого, что я ее постоянно покусывала.
Я собиралась попросить Ника съехать с дороги, притормозить на обочине и дать мне поцеловать его, но всякий раз, когда я открывала рот, мы шли на обгон или над нами проносилась темная тень птицы, направлявшейся к деревьям. Я понимала, что мы в опасности и останавливаться нам нельзя.
На обратном пути в Йелилан мы вели себя как чужие; словно Силла пассажир, а я таксист.
Я гнал машину все быстрее. Я почти физически ощущал напряжение Силлы, но мое внимание оставалось прикованным к дороге, я постоянно должен был думать, как бы не улететь в кювет. Я даже не мог взглянуть па нее, но потом она положила руку мне на бедро, и это здорово отвлекло
Когда шины зашуршали по дорожке, усыпанной гравием, ведущей к дому Силлы, я наконец позволил себе обернуться к ней. Глаза Силлы были закрыты.
— Ты в порядке? — испуганно спросил я. — Прости. Я и так вижу, что нет. Незачем спрашивать.
Она покачала головой:
— Да нет, все в порядке. Я просто… останови машину, пожалуйста.
Я послушался. Когда автомобиль встал, Силла резко, почти грубо, привлекла меня к себе и поцеловала. Мы замерли на мгновение. Затем она осторожно прикусила мою губу и еще крепче обняла за шею. Я придвинулся к ней и, держа за бедра, приподнял ее. В салоне было тесно, но, немного повозившись, я перетащил Силлу к себе, и она оказалась у меня на коленях. Спина ее прижималась к двери, а плечо упиралось в рулевое колесо. Одной рукой я гладил ее плечи, другой — бедра.
Все вокруг потонуло в громе и реве, как будто земля, на которой мы находились, раскололась и все, что было на ней, повалилось в темноту. Все, кроме нас.
Мои руки нашарили пояс ее юбки и скользнули под него. Силла судорожно вздохнула, почувствовав на своей коже мои холодные пальцы, но через мгновение прижалась ко мне и еще крепче приникла к моим губам.
— Ник, — прошептала она, целуя меня снова и снова.
Ее пальцы зарылись в мои волосы, а затем она, почти обезумев, сжала мое лицо в ладонях. Мне стало немного больно, но я не жаловался. В конце концов, боль иногда приятна. Я стал гладить все ее тело, водя руками от подмышек до бедер. Силла прерывисто дышала, грудь вздымалась и опадала, и я, желая успокоить ее, нежно провел пальцами по ее ребрам. Наши поцелуи сделались вдруг менее судорожными, более глубокими, продолжительными. Силла все еще сжимала мое лицо. Я осторожно нащупали чашечки ее бюстгальтера и, приподняв их, отодвинул. Я чувствовал, что сейчас…
Силла вдруг резко отстранилась, прижавшись щекой к моей щеке.
— Ник, — прошептала она и через мгновение добавила: — Николас.
Я оцепенел, стараясь перевести дыхание.
— Мы же… мы же рядом с моим домом. На дороге, в машине.
Мои руки бессильно опустились на ее бедра.
— Прости, я забылся.
— Я тоже. Но все… нормально.
Я пробормотал что-то невнятное. Я должен был подчиниться. Господи, я же только что, словно какой-то дикарь, не сорвал с нее одежду прямо здесь, в салоне автомобиля! Выдохнув, я попытался успокоиться.
— Ник.
В окнах дома горел свет, однако лицо Силлы оставалось в тени, поэтому я не мог понять, о чем она думает.
— Если ты не тот, за кого себя выдаешь… — произнесла она.
Я молчал, ожидая продолжения. Силла опустила взгляд на свои колени, затем перевела его куда-то в сторону, словно смущалась собственных слов.
— Меня это пугает, — сказала она, наконец посмотрев мне в лицо. — Ты мне нравишься. Очень нравишься. Ты вернул меня к жизни. Так же, как магия. Пойми, я хочу, чтобы это был именно ты. Не магия. Не ложь, не притворство или обман. Я хочу чувствовать все так, как чувствуешь ты.