Магия Дерини
Шрифт:
— Теперь, чтобы у меня было больше простора для работы, обратите внимание, как я сделал небольшой надрез, чтобы слегка расширить рану, — продолжал Дов. Его отсутствующий взгляд говорил о том, что в это время он своим особым чувством, присущим только Дерини, исследовал рану.
— Теперь я буду одним пальцем придерживать древко, пока не локализую зубцы, и тогда у нас будет больше возможности для дальнейших действий.
Снова сверкнул скальпель, когда Дов наполовину увеличил первоначальный надрез.
— Теперь лучше. Есть вопросы?
Один из старших послушников со среднего яруса крикнул:
— Наставник, не опасно ли так увеличивать рану?
— И да,
— Вынимая стрелу из раны и используя внутреннее зрение, я одновременно постоянно держу под контролем состояние пациента и готовлюсь к заживлению раны. Хороший Целитель уже мог бы начать остановку кровотечения и предварительно стянуть ткани, хотя палец все еще в ране. Затем, медленно вынимая палец, я одновременно продолжаю залечивать рану. Она закроется за мной, как только я уберу палец. Во всяком случае, если наш пациент жив. — Свои слова он пояснил действиями, плавно выводя палец из раны, на месте которой теперь оставалось темное отверстие, так как сила Целителя не могла подействовать на ткани, из которых ушла жизнь.
Неожиданно Килиан поймал себя на мысли, что больше всего ему сейчас интересно, что случается с кровью, вытекающей из мертвых тел. Он никогда раньше даже не задумывался над этим. Ведь только вчера в этом теле было столько крови. Куда она Делась?
Ужас сковал его, когда он увидел, что Дов, положив инструмент на поднос, задумчиво смотрит на него, видимо, уловив вопрос в его сознании. Он еще больше ужаснулся, когда Эмрис прокашлялся и, прикрыв чистой салфеткой лицо Ульрика, заговорил о том же:
— Мне кажется, что некоторые из вас плохо себе представляют, что происходит с кровью, когда тела готовят для вскрытия. — Сотни глаз были прикованы к настоятелю в этот момент, и Килиан понял, что не его одного интересовал этот вопрос.
— Существует мнение, будто нам, Дерини, для магических действий нужна кровь. Нас даже обвиняют в том, что мы якобы похищаем детей и приносим их в жертву в определенных целях. Это, конечно, нелепо, но некоторые люди могут поверить во все, чего они не понимают или боятся. И поскольку мы с вами относимся к Ордену, который обладает некоторыми тайными знаниями, в том числе и связанными с кровью, считается, будто мы что-то скрываем. И это, по мнению людей, неправильно… Добавьте к этому, что многие вне этих стен считают вскрытие святотатством и выражают недовольство по поводу того, что каждый гавриилит делает для Ордена, завещая свое тело для исследования, на котором будут учиться будущие Целители.
— Конечно, мы не считает это святотатством. Если мы испытываем уважение к телу как к храму, где обитает душа при жизни, то тем более мы должны уважать душу и разум, которые когда-то были в этом теле. И если это тело поможет живущим получить новые знания во славу Господа и для исцеления его созданий, что может быть лучше этой памяти, оставляемой душой! Что же касается вопроса, почему мы убираем кровь из тела, — продолжал Эмрис, — это вопрос удобства. Мы делаем это для того, чтобы приостановить разложение и чтобы кровь не препятствовала демонстрации наших действий во время вскрытия. Мы возвращаем кровь земле,
Объяснение успокоило и приободрило Килиана, как и многих других присутствующих. Теперь они знали, что стоит за этим обычаем. Затем лорд Дов выбрал короткий острый инструмент на подносе у Килиана и без каких-либо предварительных предупреждений начал вскрывать грудную клетку Ульрика от горла до пояса.
Килиан заставил себя стоять не двигаясь во время этой процедуры, концентрируя свое внимание на подносе, который он держал, а не на хирургическом столе. Он и ранее видел вскрытую грудную клетку, но сейчас перед ним был его ровесник, которого он хорошо знал. Килиану помогло то, что Эмрис накрыл лицо Ульрика салфеткой, а вот старший послушник, освещающий место работы, побледнел и заслужил неодобрительный взгляд Дова, когда сила его концентрации ослабла и свет начал колебаться. Послушник Гомон один оставался хладнокровным в течение всей процедуры, даже когда его попросили осушить кровь, скопившуюся в грудной клетке.
— Сейчас мне хотелось бы привлечь ваше внимание к сердцу, — сказал Дов, демонстрируя этот орган. — Теперь, когда мы закончили эту часть нашего обсуждения, можете подойти поближе и посмотреть.
На столе работа приостановилась, так как Торстейн и Джурис вместе с ассистентами подошли к Дову. Наблюдающие с ярусов также приподнялись со своих мест.
— К сожалению, я значительно увеличил повреждения во время извлечения наконечника стрелы, но вы можете также посмотреть другие органы. — Дов продолжил, слегка приподняв сердце одной рукой так, чтобы зонд мог пройти через вход и выход раны, — Вот путь стрелы через сердце, вы также можете видеть, как повреждена аорта, как и указывалось в предварительных лекциях. Это объясняет большое количество крови, обнаруженное в грудной клетке.
— В этом конкретном ранении есть одна особенность — оно нарушило кровоснабжение мозга и вызвало мгновенное отключение сознания, — сказал Дов. Послышался металлический звук. Это Дов положил зонд на мраморную крышку стола и обвел взглядом аудиторию.
— Такое отключение мозга сделало его обладателя, гонимого безумием, неспособным к дальнейшим действиям, грозящим гибелью окружающим. В результате через несколько секунд последовала смерть. Он не страдал, — добавил он более тихим голосом, пристально глядя на Эмриса, который стоял со склоненной головой, обхватив края стола по обе стороны головы умершего, пальцем прижав к крышке стола сломанные древко и наконечник стрелы.
Ни один гавриилит не отважился бы сказать то, что произнес сейчас Дов, в присутствии человека, который сделал это, а теперь стоял у неподвижного тела мальчика, держа в руках орудие, которым убил его. Несомненно, он чувствовал вину за то, что нарушил клятву не отнимать чужой жизни, даже если таким образом он спас десятки других.
Лорд Дов, хотя и прошел обучение у гавриилитов, не был одним из них, он был светским Целителем и не давал клятву верности и подчинения своему настоятелю, как монастырские братья. Под его пристальным, почти вызывающим взглядом Эмрис медленно поднял глаза. Килиан, все еще стоящий у локтя Дова, чувствовал энергию, напряженно пульсирующую между этими двоими, но не мог заставать себя сделать даже шаг в сторону.