Магия Дерини

Куртц Кэтрин

— Боюсь, Тавис, ты находишься в невыгодном положении. Мы, михайлинцы, выучены в старых традициях и формулах общения в контакте, равно как и гавриилиты, и иногда мы ошибочно полагаем, что и все остальные хорошо тренированные Дерини тоже. Но твое обучение Целителя проходило вне Ордена святого Гавриила, не так ли? И уж конечно, не в братстве святого Михаила.

Тавис согласно кивнул.

— Варнаритское?

— Да.

— Ага. Это многое объясняет. Подход скорее прагматичный, чем философский, для искусства исцеления вполне приемлемый, — добавил он, заметив на лице Тависа готовность выступить в свою защиту, — однако при этом довольно

часто опускаются более тонкие нюансы, которые были бы так полезны в нашей ситуации. Ты научен стандартным подходам Целителей, но не вспомогательным навыкам. Правильно? Не удивляйся, после стольких лет работы с Райсом я знаком с вашей терминологией.

(«Камбер-еретик»)

По реакции Тависа, Камбер сделал вывод, что молодому Целителю в какой-то момент обучения была нанесена серьезная травма. Может создаться впечатление, что применение физических наказаний было принято у варнаритов. Конечно, в ходе обучения нужно быть готовым к ушибам и шишкам. Камбер вспомнил синяки, которые он сам получал, изучая приемы борьбы, демонстрировавшиеся у гавриилитов. Но постоянное травмирование — физическое или психологическое — не было нормой. А если это случалось, то учитель пересматривал уровень возможностей ученика, при условии, что тот старался изо всех сил. Если же это происходило с определенной регулярностью, то значит, проблема заключалась в учителе и в самом методе обучения. Окончательного заключения о такой практике Камбер не делает, но из этой сцены можно сделать вывод, что подобные методы применялись в некоторых школах Дерини, — хотя современные воспитатели осудили бы своих предшественников, которым ничего не стоило бы надавать по рукам непослушному ученику, или бросить ребенка в воду, чтобы научить его плавать.

В «Скорби Гвиннеда» описывается история наложения наказания за неповиновение на принца Джавана архиепископом Хьюбертом. Хьюберт обещает, что Джавану не будет страшно, что наказание будет не тяжелым, что он хочет лишь дать ему урок послушания. Монахи, которых назначили выполнять епитимью, имели многолетний опыт по дисциплинированию молодых монахов. Они умели правильно рассчитать силу ударов так, чтобы Джаван вынес их без криков. Но он был предупрежден, что если закричит, то ему будет добавлен еще один удар, то есть количество ударов может возрасти от двадцати до сорока. К счастью, Джавану удалось сдержаться, и он не закричал; он даже удивился, когда монахи похвалили его за то, что он выдержал наказание как мужчина.

— Странно, что вы не били так, чтобы я действительно закричал. Разве не в этом весь смысл?

— Лишь до определенного предела, — без утайки отозвался тот. — Истинный смысл в том, чтобы испытать вашу власть над собой, довести вас до грани, но не сломить. Наказание должно быть достаточно суровым, чтобы причинить сильную боль, сколько человек способен выдержать, но не унизить и не искалечить. Думается, вы запомните сей урок — как и то, что испытали себя самого до предела, и даже дальше. Это воспитывает характер, а не портит его.

(«Скорбь Гвиннеда»)

Научиться измерять способности и пределы возможностей ученика — такова задача наставника. В этом отношении монахи Хьюберта показали себя вполне сведущими учителями. Действительно, как бы мы ни относились к человеку, стоявшему за ними, мудрость людей, осуществлявших наказание Джавана, их мягкие подсказки, как лучше перенести боль, дают надежду, что некоторые из людей, которых принимали в

этот Ордена, организованного, чтобы уничтожить Дерини, все же были наделены хоть какой-то порядочностью.

Очевиден факт, что учитель всегда знал, когда ученик готов предпринять следующий шаг, и не ставил перед ним задачу за пределами его возможностей. Как замечает Тирцель в разговоре с Коналом, когда просит его выполнить перемещение с помощью Портала в первый раз:

— Разве я когда-либо просил тебя сделать то, к чему ты был не готов?

(«Тень Камбера»)

Такая оценка и проверка способностей ученика — важный аспект любого обучения, так же как и постепенное нарастание сложности заданий с целью развития способностей ученика.

Другой аспект обучения, свойственный только Дерини, связан с применением мераши, — наркотического, разрушающего сознание снадобья — использование которой для контроля Дерини было принято еще до Камбера (хотя Морган сперва и был уверен, будто это — придумка Кариссы).

Нам известно из различных источников, что большинство Дерини, получивших официальное обучение, подвергалось воздействию этого лекарства в процессе обучения. Существенной и ценной частью обучения Дерини было изучение свойств этого снадобья и умение применять его и сводить к минимуму степень его воздействия. В этом отношении обучение Целителей было еще более изнуряющим, чем у обычных Дерини, поскольку только Целителям предоставлялось право воздействовать с его помощью на других людей, применять его само по себе или в сочетании с другими снадобьями при лечении и уметь предсказать результат.

Мы знаем, что Джебедия и дети Камбера были уже достаточно знакомы со свойствами этого лекарства, когда согласились применить его для проверки способностей Райса к блокированию способностей Дерини, и что молодой Денис Арилан, пытавшийся изменить свойства вина для причастия перед своим посвящением в духовный сан, уже имел предварительный опыт воздействия этого снадобья. Мы видели, как впервые подвергались воздействию этого средства Келсон и Дугал под тщательным наблюдением для того, чтобы, если им придется в будущем встретиться с его воздействием, они смогли бы свести до минимума его отрицательное воздействие. Хочется верить, что мало кому из Дерини довелось узнать на себе воздействие мераши таким путем, как это случилось с Брионом.

Вернемся, однако, к обучению Целителей у гавриилитов. Школа в аббатстве святого Неота принимала Дерини, как обладающих задатками Целителей, так и не имеющих их, хотя, конечно, предпочтительно первых, в основном из светских кругов.

Как ранее упоминалось, не поощрялось, если Целители выбирали духовное призвание, поскольку когда лучшие из них воздерживались от вступления в брак и не заводили детей, количество Целителей сокращалось и, в конечном счете, могло бы стать совсем незначительным. Кандидаты в Целители-священники подвергались особенно строгой проверке их призвания.

Учеников-Целителей обычно брали в возрасте двенадцати лет, как только начинали проявляться их задатки. Начинали обучение с программы широкого спектра, которая способствовала превращению общих способностей Дерини в потенциальные таланты Целителей. Одновременно развивались некоторые специфические способности.

К шестнадцати годам упор делали на развитие преимущественно целительских способностей, а общее образование теперь уже было вторично. Как раз в таком возрасте брали учеников-Целителей из других учебных заведений для совершенствования их образования у гавриилитов.