Магия Дерини

Куртц Кэтрин

Но для того чтобы возможность индивидуума была полностью реализована, процесс должен непосредственно контролироваться хотя бы одним Дерини, сведущим в основных принципах использования могущества Дерини. Со временем эта функция стала непосредственно связана с правами и обязанностями монарха Халдейна — развить возможность в своем будущем наследнике, или, изредка, передавать ответственность за это в другие руки. (По необходимости, Синхилу этот дар был вручен совместными усилиями Райса, Джорема, Ивейн и Камбера, но он передал эту возможность своим сыновьям по своему собственному выбору, хотя и не без их помощи; мы еще увидим, как это будет происходить в последующих поколениях Халдейнов.)

Если не принимать во внимание внешние проявления

овладения могуществом, специфические для каждого человека, внутренняя сущность процесса практически всегда остается одной и той же. На практике он скорее распадается на две части — потенциальное обретение могущества, и его реальное использование. Между этими двумя процессами может (а в идеальном варианте и должно бы) пройти много лет. Непосредственно для субъекта обретение способностей — процесс гораздо более серьезный, так как для этого должны открываться прежде неиспользуемые каналы энергии в сознании. Зачастую это происходит насильственно, обычно методом, разрушающим имеющиеся способности субъекта, для того, чтобы перевести их на паранормальные уровни. Фактически, это обряд посвящения и восхождения на более высокий уровень сознания. Непосредственная форма проведения обряда должна быть выбрана тем, кто передает силу субъекту. В большинстве случаев, раскрытие потенциала сопровождается таким ментальным напряжением, что это приводит к потере сознания, по крайней мере, на короткий промежуток времени.

Иногда процесс может быть облегчен при помощи осторожного использования специфических наркотиков Дерини, уменьшающих сопротивление глубинных уровней сознания. Мы не знаем точно, не подсыпал ли Камбер какое-то подобное снадобье в чашу, из которой должен был пить Синхил, — возможно, это была просто соль как символ Земли, ведь, предположительно, наркотик мог подействовать и на Камбера, всосавшись через кожу его пальцев, — но ясно, что сыновья Синхила были основательно одурманены, даже до того, как вступили в ритуальный круг.

Под наблюдением Арилана (чьи взгляды, вероятно, отражают традиционное для его времени понимание этого процесса другими Дерини), обряд, в ходе которого следующие поколения Халдейнов обретают свою силу, проводится отнюдь не столь осторожно. Нигель получает сильнейшее средство, одновременно успокоительное и служащее для раскрытия ментальных способностей из мази, которой Арилан смазывает внутреннюю сторону его предплечья. Возможно, сильнодействие этого препарата беспокоило Моргана и Дункана, потому что одиннадцатью месяцами позже, когда Конал должен был в свою очередь получить могущество, Арилан использует гораздо более мягкий наркотик (или меньшую дозу прежнего наркотика) в елее, который он наносит на голову, грудь и руки Конала. Снадобье это, по-видимому, безопасно в малых количествах — ведь часть масла попадает и на пальцы Арилана, но его это не беспокоит. Однако на застежку броши Льва, которой Конал должен проткнуть ладонь, он наносит более сильное вещество. Предполагалось, что боль, являясь последним препятствием, сыграет роль своеобразного катализатора, как в случае с Келсоном несколькими годами раньше.

Но действительно ли боль так подействовала на Келсона? Конечно, в ту пору он не получил никакой поддержки от Дерини, чтобы облегчить тяжелое испытание. Морган основывается частично на тайных указаниях Бриона, разгадываемых буквально в процессе самого обряда, а частично на смутном воспоминании о том, как он сам помогал в свое время Бриону в процессе достижения могущества, когда Моргану было столько же лет, как сейчас Келсону. Для Келсона боль от иглы, пронзающей руку, стала отправной точкой на пути к ментальному раскрепощению, но еще до завершения обряда у нас создается впечатления, что одного этого окажется недостаточно для полного раскрытия магического потенциала Келсона. Глаз Цыгана должен быть извлечен на свет Божий, пусть даже из могилы, и его мистический камень должен обагриться кровью Келсона.

Теперь, принимая

во внимание важность обоих этих моментов и зная, что делать с энергией, необходимой для открытия нужных каналов в сознании субъекта, мы можем предположить, что энергия, накопленная в камне отца Келсона дает толчок резонансу, вызванному болью в пронзенной руке — и именно этот болевой резонанс принуждает открыть необходимые каналы в мозгу Келсона. Дункан рассматривает этот элемент ритуала как «препятствие, барьер, требующий мужества» («Возрождение Дерини») — являющееся частью практически любого обряда посвящения.

Позднее, среди изолированных от мира Слуг святого Камбера в Сент-Кириеле, Келсон вновь сталкивается с необходимостью преодолеть некое препятствие или испытание, но теперь уже в ином контексте — как доказательство собственной невиновности, своего рода «суд Божий». В этом случае Келсон должен подвергнуться тяжелому испытанию («Тень Камбера»), сродни тому ментальному поиску, что переживали древние пророки и ясновидящие, пытавшиеся обрести связь со своими богами, вдыхая наркотические пары, исходящие из расщелины скалы или, как в случае Келсона, от испарений подземного источника. Подобно снадобьям Арилана, эти пары снижают сопротивление разума и раскрывают ментальные каналы для восприятия информации с иных уровней бытия. Во всех этих случаях тайный смысл один и тот же: без страданий не может быть познания.

Итак, ключом является познание, и во всех случаях, где мы упоминали об испытаниях, обучение имело место. А в получении потенциала и обретении контроля над ним у Халдейнов познание подразумевает, что должны быть открыты новые каналы для ментальных потоков, и поскольку энергия по ним должна проходить с большей скоростью и силой, то неминуемо определенное насилие над субъектом, даже если он подвергается обряду по доброй воле. Неудивительно, что опыт этот болезнен, и пережить его нелегко.

Разумеется, это только начало становления Халдейна-Дерини, так как получение потенциала лишь готовит кандидата для принятия того огромного могущества, которое ожидает его; он им еще не обладает в действительности. Каналы установлены, и с течением времени могут проявляться некоторые новые таланты, но фактический доступ к могуществу невозможен вплоть до последнего действия, которое может произойти только по смерти предшественника. В случае с Келсоном, это означает ступить на печать Защитника.

Синхилу могущество даровалось одновременно с приобретением возможностей, но доступ к магии как таковой он получил, лишь когда гнев подхлестнул его, после гибели первенца.

Наследник Синхила обретает его могущество, надевая отцовское кольцо, но он не знает о том, как использовать его, а регенты постоянно потчуют его успокоительными снадобьями, чтобы держать нового короля в подчинении. Конал, который уже начал овладевать могуществом, благодаря сперва занятиям с Тирцелем, а затем и с помощью украденных знаний, проходит ритуал передачи силы, который скорее закрепляет уже имеющийся потенциал, нежели дает ему что-то новое. Что касается Нигеля, то он хотя и получил потенциал, но так никогда и не овладел королевским могуществом, а позднее был лишен и этой силы, когда стало ясно, что болезнь его неизлечима, и он никогда не сможет вступить на престол. Позднее мы еще увидим, к чему привела эта цепь событий.

Тем не менее, результаты поистине стоят любой боли и страха. (Конал, вероятно, сказал бы, что ради этого готов поступиться даже честью.) Приобретший потенциал и могущество Халдейн силами может сравниться с любым Дерини, он владеет всеми видами обрядовой и практической магии, в той же мере, что и те Дерини, которые изначально наделили его могуществом.

Конечно, магической силе отнюдь не всегда сопутствуют мудрость, справедливость и опыт, однако она может быть мощным оружием в руках человека, наделенного хотя бы минимальным здравым смыслом.