Магиня
Шрифт:
— Закрутился, извини, — мне окончательно расхотелось с ней любезничать, — и… Жанна, я теперь…
— Опаньки! Женился?! — она притворно округлила глаза и выпустила струйку дыма. — И кто же она?
— Да нет пока… Выпить хочешь? — я попытался уйти со скользкой темы.
— Мартини, — Тутси продолжала иронично поглядывать на меня, изредка затягиваясь сигаретой, пока я делал Сильверу заказ. — Ну и?..
— Ну и все! Не могу я одновременно, — я начал сердиться и на себя и на нее. — Замнем для ясности?
— Как хочешь, — она пригубила вино и приняла равнодушный вид.
— Жанна, мне нужна твоя помощь, — я решил идти напролом. — По старой дружбе.
— Так и быть, — великодушно
— Тебе знакомо имя Айрис?
— Айрис?!.. — Тутси сделала бровки домиком. — Нет, а что?
— Она твоя коллега, в определенном смысле. Работает по телефону, но и не только…
— А-а, кажется, я поняла! — Жанна резко развернулась ко мне на табурете и хищно оскалилась. — Это не та самая б…, из-за которой мы тут все второй день без работы?
— Похоже, она. Ты ее видела? Можешь описать?
— Люська-Шанель ее срисовала: кошка драная! Ну, тварь!.. — ее возмущение было таким искренним, что мне даже стало жаль девчонку. — Попадись она только!
— Значит, не видела?
— Ее счастье! Но и мы не дешевки! У нас свои сыскари найдутся! — Тутси в сердцах ткнула окурок мимо пепельницы прямо в полировку стойки. — Гадина!
— Погоди, остынь, — я слегка приобнял ее за голые плечи. — Никуда она не денется, где-нибудь да обломается.
— А что, правда, что она своих… клиентов химией травит? — природное женское любопытство определенно брало верх.
— Нет. Но каким-то образом все-таки убивает.
— Да она просто псих!
— Вполне может быть. А поэтому я тебя прошу: никакой самодеятельности! Если она вдруг нарисуется, позвони мне. Обязательно! — я взял девчонку за вздрагивающий подбородок и заглянул в расширенные от возмущения глаза. — Ты меня поняла?..
— Да, — она сердито дернулась. — Пусти!
— Вот и ладненько! И другим кисулям скажи, мол, Кот просил только ему лично и больше никому, хорошо?.. — я легонько провел кончиками пальцев ей между лопаток.
Она вздрогнула и быстро стрельнула в меня выжидающим взглядом, но я тут же убрал руку и взялся за пиво. Тутси коротко вздохнула, подхватила сумочку и спрыгнула с табурета.
— Да, — остановил я ее, — и предупреди всех: если увидят меня здесь в… соответствующем виде, пусть сделают вид, что незнакомы. О'кей?
— Неужели на «живца» ловить будешь? — Жанна ехидно прищурилась. — А как же та самая, единственная и неповторимая?
— Работа требует жертв. Временных, разумеется.
— Ладно уж, потерпим как-нибудь!
Она упорхнула куда-то в другой конец зала, а я вернулся к своему пиву и весьма серьезному решению, которое только что принял.
Мягкий зеленоватый полусвет, рассеянный по комнате, слегка размывал очертания предметов, создавая вокруг них легкую ауру, и от этого казалось, что именно они рождают сам свет. Тихая ритмичная музыка тоже будто бы исходила ниоткуда и пронизывала все пространство помещения и предметы, и людей, находящихся в нем.
Нас было двое, я и Она.
Я лежал на упругой широкой кушетке лицом вниз, полностью обнаженный, и слушал Ее голос.
— Закрой глаза, расслабься… Представь, что твое тело спит… Все мышцы отдыхают, им очень нужен этот отдых, без него они больше не смогут управлять твоим телом, дай им шанс отдохнуть!.. Дыши только так, чтобы это было приятно, но не по обязанности… Слушай свое тело, делай только то, что оно хочет… Пусть твой разум не вмешивается, слушай тело!..
Голос то отдалялся, то снова приближался, он тоже звучал ниоткуда и со всех сторон одновременно. Появилось ощущение плавного покачивания, ритмичного, в такт звучащей музыке и голосу. Это было очень приятно и необычно. Хотелось слушать, слушать…
Я посмотрел на свою целительницу, стоявшую передо мной обнаженной и ничуть не стеснявшейся наготы, и встретил ее открытую, чуть ироничную, но бесконечно теплую и добрую улыбку.
— Что это?!.. — только и смог вышептать я, протягивая к Ней истекающие светом руки.
— Это Чи, животворящее начало всего сущего, — бархатным глубоким голосом, от которого меня каждый раз пронизывала приятная дрожь, заговорила Она. — Я разблокировала большую часть шу-пунктов, энергетических «ворот» ко всем внутренним органам и включила твою Свадхистану, священную чакру, хранительницу прародительской Чи. И сейчас ты видишь завершающую стадию очистки своей энергосистемы от различных информационных шлаков, нарушавших нормальную циркуляцию энергии в твоих телах. Эти нарушения большинство людей воспринимают как проявление различных болезненных симптомов, но это не совсем так…
— Погоди! — я закашлялся: показалось, что в горле беззвучно лопнул большой горячий шар, и тут же прорезался такой голос, будто меня подключили к мощной квадрофонической системе, забыв предупредить об этом. — Ты сказала «в телах»?!.. О, Господи! Что у меня с голосом?!..
— Не пугайся! — засмеялась Она. — Это один из эффектов снятия блокад: заработала твоя Вишудха, чакра общения, эмоций и коммуникаций, она контролирует в организме, помимо прочего, функцию голосовых связок. Ты просто разучился правильно говорить, как и большинство современных людей. А про «тела» я не оговорилась, у нас их на самом деле не одно, а семь! И болезни, то есть блокады, могут возникать (и возникают!) почти всегда не в одном, а сразу в нескольких телах.
— И какие же это тела, где они? — я все еще не мог сообразить: шутит Она или говорит всерьез. Что-то, где-то, когда-то я вроде бы слышал или читал про все эти чакры, каналы, энергии, но всегда относился к подобного рода литературе, как к сказкам для взрослых в лучшем случае. И вот теперь?!..
— Ты видел матрешку?
— Конечно, в детстве…
— Ну, так это и есть наши семь тел! Куколки в матрешке как раз и символизируют строение человека. Это ведь очень древняя игрушка и одновременно важнейший в прошлом предмет для обучения управления собственным телом в единении с природой и всем мирозданием! Хотя официально считается, что матрешку завезли в Россию из Японии в восемнадцатом веке, на самом деле эта модель человека была создана около тысячи лет назад в Северной Индии…