Магическое перо
Шрифт:
По ее расчетам, шаксы остались далеко позади. Но насколько именно — сказать было трудно. Абсолютно темный тоннель вилял то в одну, то в другую сторону. Девочка так и не встретила хозяина этого запутанного лабиринта.
Топот ног прямо над головой заставил ее похолодеть. Может быть, это норанские солдаты? (Ей все еще не хотелось верить в существование страшных шаксов.) Неужели они все еще гонятся за ней? Но как они могли ее выследить под землей? Тайя замерла и прислушалась. Этот участок норы проходил слишком близко к поверхности, и ее могли легко услышать. Топот раздался совсем рядом. Она всем телом ощутила,
Зажатая со всех сторон тесными сводами тоннеля, Тайя едва дышала. Шаги немного удалились. Зажмурив глаза, девочка вообразила, что лежит под открытым небом посреди цветущего луга. Ветерок ласкает волосы, шелестит зеленая травка… Удалось ли Локрину оторваться от погони и спастись? На глаза Тайи навернулись слезы.
Вдруг ее чувствительные усики вздрогнули. В тоннеле почудилось какое-то движение. Кто-то приближался… Этим кем-то оказался хозяин норы — земляной медведь. Однако девочка даже не успела подумать, чем грозит ей встреча с подземным зверем. На поверхности земли снова послышался топот.
Шаксы, обладавшие прекрасным слухом, уловили, что под землей происходит какое-то движение, и точно вычислили его местоположение. В следующее мгновение раздался звук разрываемой когтями земли, и как раз над девочкой и земляным медведем образовалась дыра, в которой мелькнула луна.
Тайя отпрянула назад. Что касается хозяина норы, то последний и не подумал отступать. В ярком лунном свете девочка увидела, как небольшой, но сильный зверь с гладкой шелковистой шерстью угрожающе оскалился и выпустил острые, кривые когти.
Между тем шакс, яростно работая лапами, продолжал расширять отверстие. А когда дыра оказалась достаточно широкой, недолго думая, сунул в нее голову, чтобы посмотреть, кто прячется внутри.
Это было роковой ошибкой. В следующую секунду мощные лапы земляного медведя вцепились ему в голову мертвой хваткой и рванули вниз. Медведь находился в своих владениях и готов был защищать их до конца.
Втянутый в нору по самые плечи и не способный пустить в ход собственные страшные когти, шакс оказался в беспомощном состоянии. Земляной медведь был вдвое меньше врага, но гораздо сильнее. Упершись в стенки норы, он крепко держал голову жертвы. От боли и ужаса шакс завизжал так, что у Тайи чуть не лопнули барабанные перепонки.
Девочка сжалась в комок. Ее взгляд был прикован к смертельной схватке. Земляной медведь рычал и пятился назад. Ему уже удалось втянуть шакса в нору по пояс. Свет снова померк. Судя по звукам борьбы, продолжавшейся в полной темноте, хозяин норы пустил в ход не только когти, но и клыки, и преимущество было целиком на его стороне. Тайя не стала дожидаться окончания этой страшной битвы. Она поспешно отползла назад и нырнула в одно из боковых ответвлений лабиринта.
Немного погодя впереди замаячил свет, и девочка осторожно подобралась к проему. Тоннель выходил наружу прямо под огромным валуном. Рядом бежал лесной ручеек. Тайя шагнула прямо в холодную воду и долго брела вдоль ручья, пока не решила, что этого достаточно, чтобы сбить со следа погоню. Потом она выбралась на сушу и, встряхнувшись, приобрела прежний вид.
Только вскарабкавшись повыше — на одно из деревьев, она наконец почувствовала себя в безопасности. При одном воспоминании о недавних ужасах ее все еще
Тайя закрыла лицо ладонями и постаралась не думать об этом. Дядя Эмос шел за ними по пятам. «Хоть бы он поскорее нас догнал!» — мелькнуло в голове у девочки. С этой мыслью обессиленная бедняжка и заснула.
Шешил проснулся оттого, что солдаты начали сворачивать разбитый на ночь лагерь. Паковали оружие, боеприпасы, снова перестраивались в походный порядок. После ночного пожара в воздухе висела едкая гарь. Водитель тюремного фургона уже запустил двигатель и ждал приказа занять свое место в колонне.
Хруч зевнул и потянулся. Ему пришлось провести ночь в фургоне прямо на голом полу. Не дали даже одеял. Все было пропитано холодной утренней сыростью, и ученый успел порядочно закоченеть. Рядом, свернувшись калачиком и пригревшись около него, спала Джил. Хруч решил подняться на ноги, но, взглянув на спящую девушку, не захотел ее тревожить.
Постепенно солнце прогревало воздух. День обещал быть жарким. Шешил чувствовал себя молодцом, готовым к любым испытаниям. Насколько он знал, их везли в Гортенц. Там он продолжит работу над исследовательским проектом. Жаль только будет снова оказаться взаперти, в полной изоляции от окружающего мира. Но остальные пленники, содержавшиеся вместе с ним в тюремном фургоне, и вовсе этого не заслуживали. Вне всяких сомнений, их схватили из-за внешнего сходства с ним. Что ж, когда они прибудут в город и дело разъяснится, их, скорее всего, сразу отпустят.
Не так уж плохо будет вернуться к научной работе. Тишина и спокойствие. Никаких тюремных фургонов. Никаких шаксов и сумасшедших детей-оборотней. Хруч почувствовал, что соскучился по работе. Самое время вернуться.
Тут он сообразил, что все его научные записки остались в доме Моффетов. Впрочем, это не так важно. У него превосходная память. К тому же в одном из резервуаров, который находился в главной лаборатории, было все, что необходимо для успешного завершения исследований.
Ученый еще не рассказывал ни одной живой душе о своем открытии. Он придумал, как заставить цвести и плодоносить бубулии — один из особых видов водорослей, произраставших на дне Мути. Он изобрел способ получать из них бесценную нефть, причем практически в неограниченных количествах. До сих пор Хруч не задумывался об эпохальном значении подобного открытия, которое могло перевернуть всю мировую историю.
Фургон дернулся и, тронувшись с места, присоединился к походной колонне. Джил села и, отбросив со лба волосы, рассеянно смотрела на мелькавшие за решеткой перелески.
— Что теперь с нами будет, Панч? — вырвалось у нее.
Хруч едва не признался ей, кто он на самом деле, но, сообразив, что это вряд ли утешит девушку, прикусил язык. Причины, по которым Шешил, девушка и другие пленники попали за решетку, были совершенно разные. Всех остальных, скорее всего, отпустят, как только выяснится, что среди них нет того, кто находится в розыске. Но с Шешилом и Джил дело обстояло иначе. Одно нападение на норанского солдата каралось смертью. А он, Хруч, уже совершил его дважды. Подумав об этом, ученый невольно поежился. Нет, он не знал ответа на ее вопрос.