Магическое перо
Шрифт:
На фоне потемневшего неба показался неясный силуэт.
— Эй! — чуть слышно окликнул их неизвестный.
Некоторые из находившихся в фургоне пленников испуганно вскочили на ноги. Но Джил оказалась проворнее всех. Быстрая, как ветер, метнулась она к темной фигуре и мгновенным, почти неуловимым движением бросила щепотку какого-то порошка из мешочка прямо в лицо неизвестному.
Фигура на крыше замерла от неожиданности, а затем принялась отчаянно чихать. Джил поспешила. Только теперь она поняла, что на крышу забралась вовсе не женщина-воин. Это был ребенок. Точнее — маленькая девочка. Молодая знахарка
— Боже мой, прости, прости! — взмолилась Джил, искренне раскаиваясь. — Что я натворила! Я приняла тебя за другого человека!
Шум начал привлекать внимание в лагере. Около двери тюремного фургона появилась еще одна детская фигура. На этот раз мальчик, который пытался открыть замок пальцем, на глазах превратившимся в ключ. Хруч сразу узнал его.
— Караул! Оборотни! — завопил он. — Спасите меня от них! Они могут превращаться в монстров! Они сумасшедшие!
— Тихо, болван! — шикнул на него Локрин, борясь с замком. — Мы хотим тебя спасти.
Перед тем как совершить эту вылазку, брат и сестра успели отлично замаскироваться. Их тела и одежда приобрели мутный, темно-серый цвет, почти неразличимый в сумерках.
— Караул! — простонал Хруч.
— Бедная малышка, прости меня! — обращаясь к Тайе, продолжала сокрушаться Джил.
— Они пришли за мной! — повторял Хруч, обезумевший от страха.
— Именно так, — хмыкнул Локрин.
Ему наконец удалось провернуть палец-ключ в тугом замке. Раздался щелчок, и замок открылся.
— Уф-ф!.. — облегченно вздохнул он, смахивая со лба пот.
— Щенок попытался выпустить на свободу остальных собак! — злорадно воскликнул командир отряда Улм, хватая мальчика за шиворот и приподнимая над землей, чтобы получше рассмотреть. — Ага! Попался!
Пытаясь вырваться из его лап, Локрин яростно брыкался и царапался, но безуспешно. К тюремному фургону уже спешили другие охранники. Один из них стал карабкаться на водительскую кабину, чтобы схватить и девчонку.
Хруч увидел, что Локрин попался как кур в ощип. До него наконец дошло, что это всего лишь маленький мальчик и теперь его ждет жестокое наказание за попытку обмануть охрану. Кем бы он ни был, малыш не заслуживал такого бесчеловечного обращения.
Не помня себя от гнева, Хруч метнулся к выходу и что было силы толкнул дверь прямо в спину охраннику. Удар оказался таким сильным, что командир Улм не удержался на ногах и, выпустив мальчишку, растянулся на земле.
Локрин вскочил и огляделся. Со всех сторон его окружали солдаты. Прорываться было бесполезно. Тогда он опустился на четвереньки и проворно нырнул под тюремный фургон. Быстрый, как ящерица, по-пластунски прополз под ним и, недолго думая, нырнул под следующий. Солдаты ринулись за ним, но, во-первых, были слишком неуклюжи в своих доспехах, чтобы пролезть под фургон, а во-вторых, между ними случилась давка — и мальчик без труда ускользнул.
Наверху все еще чихала и никак не могла остановиться Тайя. Конечно, она понимала, что пора уносить ноги. Их план провалился. Протирая глаза, девочка увидела, что на крышу уже карабкается солдат. Перебежав по решетке над головами
Крыша следующего фургона оказалась плоской и дощатой. Едва Тайя сделала по ней несколько шагов, как из фургона донесся такой отвратительный визг и вой, какой только можно было вообразить. От этих жадных и хищных криков буквально стыла кровь. Оставалось лишь надеяться, что существа, запертые в фургоне, находятся под надежным замком и не вырвутся на свободу.
Наконец девочка перестала чихать. Свежий вечерний воздух остудил воспаленные глаза и позволил немного отдышаться. Тайя пробежала по крыше и перепрыгнула на капот следующего автомобиля, который оказался самодвижущимся локомотивом-катапультой. Крышка капота была железной с четырьмя вертикальными трубами. Девочка ощутила жар, идущий снизу. В топке локомотива все еще пылал огонь. Солдаты обступили катапульту справа и слева.
Уворачиваясь от рук, пытавшихся схватить ее, Тайя шагнула на первую трубу. Потом перепрыгнула на вторую и огляделась вокруг, ища пути к отступлению. Следом уже карабкались солдаты. Девочке не оставалось ничего другого, как перебраться на покатую крышу водительской кабины. Но здесь она оказалась в полном окружении. Солдаты подбирались к ней со всех сторон.
Локрин пролез под днищем, ударил по руке, которая норовила схватить его за рукав, увернулся от копья, едва не проткнувшего его насквозь. Справа и слева мелькали тяжелые солдатские сапоги. К счастью, было слишком темно, и солдаты то и дело теряли его из виду. Но некоторые из них уже вооружились фонарями. Толкаясь около фургона, они мешали друг другу и никак не могли настичь мальчишку. Вот уже в третий или в четвертый раз Локрин проползал под фургонами по всему кругу. Деваться было некуда. В конце концов его должны были схватить.
В это время Хруч безуспешно призывал других пленников последовать его примеру и бежать. Из-за переполоха, вызванного детьми, солдаты не сообразили запереть дверь. Командир Улм снова пустился в погоню за мальчишкой. Про пленников в тюремном фургоне все забыли. Но, к удивлению Хруча, никто не соглашался покинуть фургон.
— Мы должны бежать! Дверь открыта! Давайте! Чего же вы медлите?
— Беги, если хочешь, а я останусь, — сказал один из пленников.
— Я тоже не побегу, — поддержал его другой. — Мне и тут хорошо.
— Здесь гораздо безопаснее, чем там, — согласился третий.
— У меня в голове не укладывается, — пробормотал Хруч, — вас схватили и увели силой. Прямо из дома. Ничего, кроме побоев, вы от солдат не дождетесь. Мы можем вырваться на свободу и спастись бегством. Почему бы не попытаться?!
С одной стороны, ему не хотелось признаваться, что он трусит бежать в одиночку, а с другой — реакция остальных действительно поставила его в тупик.