Магический Индекс
Шрифт:
Трудно было бы попросить её притвориться, будто она ничего не заметила.
– Сэнсей, можно задать вам один вопрос?
– Что?
– Вы спрашиваете, чтобы иметь возможность вызвать Анти-Навык или сообщить в Совет директоров Академгорода?
– Да, - немедленно ответила Комоэ-сенсей, утвердительно кивнув. Без капли сомнений она сказала своему ученику, что сдаст их.
– Я не знаю, во что вы оба впутались, - улыбнулась Комоэ-сенсей.
– Но если это случилось здесь, в Академгороде, решить эту проблему обязаны мы, учителя. Обязанность
Так сказала Цукуёми Комоэ, но у нее не было ни власти, ни силы, ни обязанности так поступать.
Она просто сказала это с прямолинейностью знаменитой катаны, которая режет точно в нужном месте точно в нужное время.
– Я всего лишь..., - заговорил Камидзё, закончив фразу бормотанием себе под нос. "... не могу противостоять ей."
Камидзё прожил долгих 15 или около того лет, и никогда еще не видел никого, похожего на эту учительницу: такие только в дорамах бывают, даже в кино таких уже нет.
А значит...
– Если бы вы были совершенно посторонним человеком, я бы не колеблясь вовлек вас, но я ваш должник за ту магию, и поэтому не могу позволить вам ввязаться во всё это.
Ответ Камидзё был настолько же прямолинеен.
Хватит с него видеть людей, которые хотят защитить других, ничего не ожидая взамен, и страдают у него на глазах.
Комоэ-сенсей умолкла на мгновение.
– ...М-м-м. Я не дам вам сбежать, заморочив мне голову красивыми фразами.
– ...? Сэнсей, а что это вы поднялись и двинулись к двери?
– Я дам вам отсрочку приговора. Мне нужно в супермаркет за продуктами. Камидзё-тян, за это время ты придумаешь, что именно тебе нужно сказать мне. И...
– И?
– Я могу так увлечься покупками, что забуду. Никакого жульничества когда я вернусь. Постарайся уж сказать мне, окей?
Камидзё показалось, что при этих словах Комоэ-сенсей улыбнулась.
Послышался звук открываемой и закрываемой двери, и Камидзё с Индекс остались в комнате наедине.
"Она пытается быть доброй."
По её улыбке что-то затевающего ребенка Камидзё почувствовал, что вернувшись из супермаркета, Комоэ-сенсей забудет обо всём.
Если впоследствии он попытается посоветоваться с ней об этом, она наверняка рассердится и скажет: "Почему же ты мне раньше об этом не сказал?! Я совсем забыла!" - и с радостью согласится помочь.
Вздохнув, Камидзё повернулся к лежавшей на футоне Индекс.
– ... Прости. Я знаю, что не время беспокоиться о приличиях.
– Не волнуйся об этом. Это к лучшему, - покачала головой Индекс.
– Было бы неправильно впутывать её еще сильнее. ... И больше ей нельзя пользоваться магией.
– ?
– Камидзё нахмурился.
– Гримуары опасны. В них записано искаженное и необычное знание, а также извращенные законы, нарушающие обычные законы этого мира. Неважно, для добра они или для зла, в этом мире такие вещи ядовиты. Одно только изучение знания "иного
Камидзё попытался перевести это в понятную ему форму.
"Значит, это всё равно, что пытаться запустить программу, несовместимую с операционной системой компьютера?"
– Мой мозг и душа защищены религиозными барьерами, и маги, которые пытаются превзойти человеческую сущность, должны выйти за границы своего обыденного знания, чтобы достичь желанного состояния ума, которое практически можно сравнить с безумием. Однако, для обычного человека из такой практически нерелигиозной страны, как Япония, всё будет кончено после произнесения всего лишь еще одного заклинания.
– П-понятно, - Камидзё каким-то образом сумел справиться с потрясением, которое испытал от этого разъяснения.
– Ну, жалость какая. Я надеялся, что она сможет сделать для меня что-нибудь алхимическое.
– Ты же знаешь алхимию, верно? Она позволяет превращать свинец в золото.
Разумеется, он опустил тот факт, что знал об этом из РПГ с девушкой-алхимиком в главной роли.
– Ну, для этого есть техника, называемая "Великое делание", но подготовка нужных инструментов из современных материалов стоила бы... э... семь триллионов иен в валюте этой страны.
– ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... ... Ну, оно того явно не стоит, - безжизненно пробормотал Камидзё.
Индекс слабо улыбнулась и сказала: - Ага. Превращая свинец в золото нельзя достичь ничего, кроме как осчастливить знать.
– Но... подожди. Теперь, когда я подумал об этом, что алхимия делает? Как она работает? Если превращаешь свинец в золото, ты что, перестраиваешь атомы свинца в атомы золота?
– Я на самом деле не знаю, но это всего лишь технология 14-го века.
– Подожди, ты имеешь в виду то, что как я думаю, ты имеешь в виду? Она в самом деле может изменять строение атомов? Ты имеешь в виду, что можешь вызвать распад протонов без ускорителя частиц и термоядерный синтез без ядерного реактора?
– Подожди секунду. Я не уверен, что даже семерка эсперов пятого уровня Академгорода могла бы это сделать.
– ???
– Да не смотри так смущенно! Э... э... А. Если тебе интересно, насколько удивительным это было бы, то такие штуки позволили бы нам с легкостью создавать атомных роботов или космические скафандры!
– А что это?
Всего лишь тремя словами она отбросила все мечты мужчин.
Увидев, что голова Камидзё безжизненно поникла, Индекс, похоже, почувствовала, что сделала что-то не то.
– В-в любом случае, священные мечи и магические палочки, которые используются в ритуалах, можно изготовить, найдя замену из современных материалов, но есть ограничения. ... Это в особенности касается священных предметов, имеющих отношение к Богу, таких как Копьё Лонгина, Святой Грааль Иосифа или Крест Голгофы. Даже спустя 1000 лет похоже, нельзя сделать им замену.. ау...