Магический Индекс
Шрифт:
Однако уверенность, что она будет в безопасности, если сумеет добраться до англиканской церкви, пошатнулась. Он думал, что она поедет домой, но на самом деле она отправится в чужую страну, в которой никогда не была раньше.
– Нет, нет. Я не это имела в виду, - Индекс потрясла головой, отчего ее серебристые волосы заколыхались вперед-назад.
– Вероятно, я родилась и выросла в лондонском соборе святого Георга. Вероятно, я приехала сюда всего лишь год назад.
– Вероятно?
– Камидзё нахмурился
– Да. У меня нет воспоминаний о времени раньше года назад, когда я сюда приехала, - улыбнулась Индекс.
Совсем как ребенок, который в первый раз в жизни направляется в парк развлечений. Именно совершенство этой улыбки показало Камидзё прячущиеся за ней боль и страх.
– Когда я впервые проснулась в переулке, я понятия не имела, кто я такая. Всё, что я знала - это то, что я должна бежать. Я не могла вспомнить, что ела на ужин прошлым вечером, но знания о вещах вроде магии, Индекса запрещенных книг и Несесариуса кружились в моем сознании. Это было настолько страшно...
– Значит, ты даже не помнишь, почему потеряла память?
– Именно так, - ответила она.
Камидзё ничего не знал о психологии, но из видеоигр и дорам ему было известно, что у амнезии есть две причины: сильный удар по голове или блокирование воспоминаний, которых попросту не может выдержать душа.
– Будь оно проклято...
– пробормотал Камидзё, посмотрев в ночное небо.
Хотя он в самом деле был зол на магов, которые так поступали с такой девочкой, больше всего он был подавлен чувством беспомощности.
Теперь он знал, почему Индекс защищала его и так странно к нему привязалась. Это было попросту из-за того, что Камидзё оказался первым человеком, с которым она познакомилась после того как провела год в одиночестве, ничего не зная.
Камидзё это было не по вкусу.
Он понятия не имел, почему, но по какой-то причине этот ответ действительно рассердил его.
– М-м? Тома, ты злишься?
– Нет, не злюсь.
Вопрос застал его врасплох, но Камидзё сумел притвориться ничего не понимающим.
– Если я чем-то тебя расстроила, я извиняюсь. Тома, что тебя так разозлило? Это что, переходный возраст?
– Не хочу слышать о переходном возрасте от кого-то с таким детским телом, как у тебя.
– М-м. И что это было? Я действительно думаю, что ты злишься. Или ты только притворяешься злым, чтобы расстроить меня? Эта твоя сторона мне не нравится, Тома.
– Эй, не говори так, если в первую очередь я никогда тебе не нравился по-настоящему. Я не жду такого чудесного поворота событий с тобой как в романтической комедии.
– ...
– Э? ... Чего ты уставилась на меня как та... принцесса?
– ...
Даже когда он попытался перевести всё это в шутку, Индекс ничего не ответила.
"Странно.
Тома.
– Да?
– ответил Камидзё, решив, что раз уж она назвала его по имени, он может ответить.
У него было сильное предчувствие невезухи.
– Я тебя ненавижу.
В это мгновение Камидзё получил немало очков опыта за редкое переживание того, как девочка кусает всю его макушку целиком.
Часть 4[ править]
Индекс направилась в общественную баню в одиночестве.
Камидзё тем временем с трудом пробирался в направлении общественной бани. Сначала он пытался бежать за Индекс, но как только сердитая монашка в белом замечала его, она убегала, как бродячая кошка. Несмотря на это, пройдя еще немного, он видел ее спину, словно она поджидала его. После этого цикл повторялся. Она действительно была как своенравная кошка.
"Ладно, мы идем в одно и то же место, так что в конце концов встретимся снова."
Не говоря уж о том, что он чувствовал приближающуюся невезуху в форме ареста если кто-то увидит его (очевидно) преследующего слабую и беззащитную юную английскую монашку на темной улице, ночью, подобно намахагэ. [3]
– Английская монашка, да?
– пробормотал Камидзё себе под нос, продолжая идти по темной улице в одиночестве.
Он знал, что Индекс доставят в штаб-квартиру англиканской церкви в Лондоне, если он отведет её в одну из англиканских церквей в Японии. Тогда Камидзё не останется ничего делать. Это наверняка закончилось бы чем-то вроде: "Может, это было и недолго, но спасибо тебе. Я никогда не забуду тебя благодаря своей эйдетической памяти."
Камидзё чувствовал острую боль в груди, но других идей по поводу того, что ему надо сделать, у него не было. Если не передать Индекс под защиту церкви, маги будут продолжать преследовать её. К тому же, нереально пытаться последовать за Индекс в Англию.
Они жили в разных мирах, они стояли в разных местах, и они существовали в разных измерениях.
Камидзё жил в мире научных сил эсперов, а она жила в оккультном мире магии.
Как море и суша, их миры никогда не сойдутся.
Вот и всё.
Больше не о чем было и говорить, но это всё равно раздражало его, словно косточка от рыбы, застрявшая в горле.
– Э?
Неожиданно его безрезультатно кружившиеся мысли прервались.
Что-то было не так. Камидзё посмотрел, который час на электронном табло универмага. Было ровно восемь часов вечера. Еще оставалось некоторое время до того, как большинство людей уснет, и всё же, вокруг воцарилась ужасная тишина, словно ночью посреди леса. Странное, неуместное ощущение нависло над этим местом.