Маг
Шрифт:
Лизавета объелась, но признаваться в этом она не хотела, она полулежала на кушетке, и ей лень было шевелиться. Зато Феликс бегал по квартире и радовался тому, что он есть — не хочет! Он остановился перед сытой Лизаветой и удивленно заметил, что она красива.
— Лизавета — ты красивая!
— И ты красивый, — выдавила из себя Лизавета, засыпая от незнакомой для нее сытости.
— Я тебе нравлюсь? — с нескрываемым волнением спросил Феликс.
— Да, — сказала она, прикрывая тяжелые веки.
— И тебя не смущает мой круглый живот? — спросил он с надеждой на отрицательный ответ.
— Нет, — прошептала сквозь сон Лизавета и окончательно
Повар в еду добавляла успокаивающие добавки, по наущению матери Феликса Нимфы, и эти добавки сморили Лизавету, неподготовленную к такой пищевой атаке.
Феликс подозревал нечто подобное, и, увидев, спящую Лизавету уверился в своих догадках, но раньше он всегда хотел — есть больше, чем не спать. Лизавета спала крепким сном. Повариха ушла. Феликс стал обходить квартиру. Что он искал, он не знал, но в кухню он даже не заглядывал. Есть он не хотел, но ему все больше нравилась спящая девушка. Его друзья звали его — евнух. Он не обижался, он вообще всегда хотел только одного — есть, и что такое хотеть — женщину, он не догадывался. Его живот был такой большой, что он давно не видел то, что под ним находится. Ему всегда было тяжело, душно и противно буквально от всего. Он пытался везти активный образ жизни, но засыпал раньше очередной попытки. Хорошо, что в короткий период отсутствия сна он набрел на прибор Аппетит. Он пошел на кухню, и сам сделал себе черный кофе без сахара, и выпил эту черную мглу.
Молодой человек захотел втянуть живот, но ничего не получилось. Он лег на пол и попытался приподняться на руках, но живот держал его на почтительном расстоянии от пола. Он лег на спину, сделал попытку поднять ноги, но выше угла в сорок пять градусов, они не поднимались. Молодой человек задышал тяжело, и подумал, что у него все получится, если вместо него будет кушать Лизавета, а прибор Аппетит будет снижать его чувство голода. Феликс достал прибор, посмотрел на стрелку, повернул ее в сторону аппетит — ноль, поднялся с белого ковра на полу. Он страстно захотел стать стройным! А все остальное — потом.
Вскоре о Лизавете все забыли. Она жила в доме Феликса и усиленно питалась. Он почти не ел, только пил соки и воду. Она ела все, что повариха готовила ему. У него брюки в талии стали свободными. Она не могла надеть свою одежду. Поэтому Феликс купил ей десяток халатов, чтобы она не ощущала свой новый вес, халаты скрывали изменение в ее фигуре. Нет, пока она плыла только от избытка пищи. До любви они не доходили. Феликс худел тяжело, и особых сил у него при этом не было, но спал он меньше Лизаветы, и это его радовало.
Повариха все доложила Добрыня Никитичу, но тот был занят очередными выборами и в жизнь сына не вмешался, тем более что ничего страшного не происходило. Молодой человек не хотел много есть, ну и что? Вскоре Феликс стал ощущать легкость, он уже выполнял некоторые упражнения, он доставал пальцы ног. Он с удовольствие надел джинсы меньшего размера. Лизавета одобряла его новый внешний вид. Ей нравилось жить в его квартире, смотреть на огромный, плоский экран телевизора. Она всегда знала, что она худая и о своей фигуре не беспокоилась. Они жили, как сообщающиеся сосуды: его жир переходил к ней — медленно, но верно. Он это видел, а она отдыхала за всю свою суетную жизнь и жила в полусне, благодаря пищевым добавкам.
На ней всегда была майка и халат. Майки были куплены с одинаковым рисунком, но разного цвета. Он убирал из употребления те, из которых она вырастала. Так же было и с халатами. Любопытно, но у нее не было желания
— Лизавета, ты — чудо! Ты меня вернула к жизни! — ласково воскликнул Феликс.
— Я — жирная! — крикнула чуть не плача Лизавета. — Я — толще тебя!
— Ты меня спасла! У нас все будет отлично! — воскликнул счастливый молодой человек.
В отсутствии Лизаветы, отношения Марины и Мартина пришли в норму, они работали на своих местах и не реагировали друг на друга. Маг Мак это заметил, и продолжал свою деятельность без нервной необходимости наблюдать за Мариной.
Марине позвонил Феликс, он искал Лизавету. Она ответила, что Лизавета в профилактории на лечении.
— Марина, вы понимаете, что я продолжаю худеть? Я уже тощий! Что делать?
— В профилакторий идти! — сказала Марина и потянула руку к прибору Коньячный поцелуй.
Раздумья Мака Мага прервала Лизавета, она вошла в его кабинет и закрыла собой весь свет.
— Маг Мак, посмотри, что ты из меня сделал? Тебе не стыдно?
— Лизавета, прости, я не поставил защиту против глупости. Судя по тебе — прибор Аппетит хорошо работает. При продаже необходимо блокировать лишние функции прибора, так чтобы потребитель их не смог перенастроить.
— Ты чего говоришь? Это мне неинтересно! Ты сделай меня худой и стройной! Я не сбрасываю вес, он только набирается! Ты на Феликса посмотри! Он совсем тощий стал! — кричала и причитала Лизавета на все лады.
— Да, Лизавета, ты права, я забыл поставить ограничитель уменьшения веса. Так, значит, к прибору надо продавать личные электронные весы, которые напрямую должны работать с прибором Аппетит.
— Маг Мак, ты мне свои мечты не рассказывай, ты мне ответь! Я требую сатисфакции!
Маг Мак посмотрел на Лизавету:
— Женщина, не кричи, я думаю. Мне и так трудно после выстрела, во мне мелкие повреждения тканей.
— Ты меня не разжалобишь! Отвечай за свои приборы!! — закричала с новой силой Лизавета.
— Не спиши, все будет. Я уже придумал, исполнители у меня есть.
— Ты чего себе под нос шепчешь? Ты мне ответ дай: когда меня вес начнет покидать?!
— Скоро. Потерпи пару недель, усилим прибор, добавим ограничители, соединим с весами, которые будут блокировать ненужные клиенту параметры.