Маг
Шрифт:
Театральный режиссер Тимофей Панин, узнав, о приборе Избиратель, творящем чудеса на выборах, задумался о продвижении своего театра. Ему хотелось, чтобы его театральные постановки били рекорды по посещаемости. Он приехал к Магу Маку с мыслью заказать прибор Театр, который бы усиливал эмоциональные страсти на сцене и в зале.
Дело в том, что актерские эмоции могут меняться от спектакля к спектаклю, а зрителю всегда нужны свежие чувства. А, где их взять? Магу Маку заказ Панина показался знакомым, у него возникло ощущение, что он его уже выполнял. В прибор Театр он заложил три основных переживания, результаты которых видны сразу:
Марина и Мартин сидели в восьмом ряду в качестве экспертов. Пару разбирали любовные чувства. Она готова была сесть к нему на колени, а его руки тянулись к ней, как растущие лианы. Но не успели они дойти до любовной утехи, как их стал разбирать смех. Все события на сцены вызывали смешки в зале и явный хохот. Публика смеялась, забыв о любви. Но буквально через пару реплик зал стал погружаться в минорное состояние: туча слез застыла над залом, народ стал вытаскивать бумажные и батистовые носовые платки. Марина рыдала на плече Мартина. Он смахивал слезу.
Прибор Театр прошел испытание. Чудо в зале не осталось не наказанным, со всей страны потекли театральные представители в офис фирмы. В цирке сразу поняли гротеск, происходящих в театре событий и взяли прибор Театр на свое вооружение, для выбивания из зрителей лучистого взгляда и естественного смеха. Все были довольны.
Но появилась одна дотошная зрительница Лизавета, она постоянно ходила в театр и цирк. Она жила представлениями и считала их своей жизнью, но, заметив странный всплеск эмоций на сцене и на арене, почувствовала тревогу в душе от непонятных явлений в зале. Те, кто редко ходил в театр, все воспринимали за новую монету, а она стала анализировать происходящее в театральной и цирковой жизни.
Эта противная Лизавета оказалась журналисткой, она писала о культурной жизни города. Ранг ее был невелик, но дотошностью она выделялась среди многих своих коллег. С некоторых пор она стала брать билеты на боковые балконы и наблюдать за залом и театральной сценой одновременно. Лизавета заметила людей, держащих руки несколько странно, в руках у них были круглые предметы, направленные либо в зал, как бы ненароком, либо на сцену. Она стала замечать более откровенно выраженные чувства людей, если на них были направлены приборы. Она видела всплески эмоций у актеров, которые прежде были более флегматичные.
Но Маг Мак все это предвидел заранее, предполагая, что есть театралы, которых трудно обвести вокруг пальца, поэтому в каждом зале у него был свой электронный глаз. Лизавету заметило электронное око и передало информацию на пост наблюдения Мага Мака. Было принято решение: обезвредить Лизавету с помощью Мартина. Он должен был изображать влюбленного в нее театрала. Ему не привыкать быть любовником, а для нее это было бы прямым ударом в сердце, тем паче, что Маг Мак заставил ее с двух приборов Сердечко влюбиться в Мартина. И она сразу влюбилась в бесподобного мужчину, который был такой красивый, что Лизавета, увидев его, стала оседать без чувств. Он подхватил ее одной рукой, почувствовав тяжесть безвольного тела. Маг Мак послал красавицу Марину к ним на помощь. Задачами Марины было: привести Лизавету в чувство и стать ее близкой подругой на время конфликтной ситуации, что она и сделала. Отдать Лизавете Мартина — в планы Марины не входило.
Лизавету отнесли в медпункт театра, положили на кушетку. После этого Марина отпустила Мартина домой, а сама на правах подруги осталась с Лизаветой, которая,
Маг Мак сделал вывод из ситуации, и активные части приборов Театр стали прятать в нишах, где их скрывала тень, а управлялись они одним человек с центрально пульта управления.
Лизавета вцепилась в Марину мертвой хваткой, она требовала постоянного общения и все говорила о странных людях с приборами, которые после ее падения больше не появлялись. Журналистка доставала красавицу Марину, ведь ей хотелось написать об этом репортаж с места событий, и вдруг все исчезло.
Маг Мак и из всего этого захотел извлечь пользу, он предложил Лизавете искать странные явления в жизни и сообщать ему лично без публикаций в прессе. Он посылал ее в жаркие точки, где работали его приборы, и она очень четко их находила и делала дельные замечания.
На Лизавету запал Мартин, этого даже Марина не ожидала. Хотя, что в этом удивительного?
Глава 2
На столе Марины лежали приборы: Сердечко, Аппетит, Страх, Избиратель, Театр, но у Марины забрали главную игрушку фирмы — Мартина. И эти маленькие, вредные приборы ее интересовали все меньше. К Марине пришла госпожа Скука, ей стало грустно. Мартин с Лизаветой все больше времени проводили вместе. Он работал на фирме и не брал больше дополнительную работу по распространению приборов. Она почти не посещала театры и цирк. Они находили удовольствие в общении друг с другом.
А Марина?! И тут она вспомнила о мечте Мартина! Он однажды проговорился, что ему не хватает авантюрной мечты, в конце которой маячат большие деньги. Он хотел открыть офис по работе с будущими парами с помощью Сердечек, но на этом он бы много не заработал, хотя некоторые умудряются. Где ему найти мечту и вернуть его к себе? Пожертвования, — подумала Марина, — или жалость могут принести нешуточные деньги. Вот так Марина придумала задачу Магу Маку, а не Мартину.
Маг Мак сразу придумал, кому нужен прибор Жалость. Получилось, что Мага Мака она трудоустроила, но не потенциального любовника. Мартину мечта нужна беззаботная. Лизавета — девушка без больших запросов и его она вполне могла устроить, Марина ему было не по зубам, но ей он нравился! Мечтать он должен был рядом с Мариной! Но о чем? Он красивый и немного тщеславный. Чтобы Марина не придумывала, все сразу становиться известно Магу Маку. А, что если Мартина притащить к себе за уши не поощрением, а наказанием?
Тем временем Мартин ждал у себя дома Лизавету — журналистку. Он раскинул тройной диван, сменил постельное белье, и на этом его фантазия иссякла. Она пришла в новой одежде, но без съедобных запасов. От нее исходил аромат духов, а на его кухне женские и пищевые запахи давно не появлялись. Зато у него был столик на колесиках, но не было того, что можно было бы на него поставить. Наличные деньги у него были, но тратить их он не любил, осталась у него такая привычка от скудной жизни до работы на фирме. В таком свидании могла выручить только безумная страсть к личным прикосновениям с продолжением до конечного результата. Но Лизавета в новых тряпках нырять на чистое, но не глаженное постельное белье не спешила. А Мартин был голодный, не бритый, не мытый, не причесанный, в спортивных штанах, тапочках и футболке неопределенного цвета.