Маг
Шрифт:
— Возьми свои деньги сам! — крикнула Марина.
— А, где они лежат? — спросил мужчина спокойным голосом.
— На кухне, на полке, над посудомоечной машиной. Найдешь?
— Найду, — сказал он и пошел на кухню.
Марина стояла и не двигалась, пока он не зашел на кухню, потом быстро подошла и подняла прибор Жалость. Она встала на свое место, нажав на приборе на кнопку максимальной жалости, и направила луч воздействия на дверь, через которую он должен был прийти с кухни. Мартин кричал, ругался и приближался
— Прости, Марина, что я требовал назад деньги, но и ты пойми, у меня никогда денег не было! На первые деньги я купил и сменил машину, и эти деньги у меня просто потому, что я боюсь их тратить! Боюсь оказаться — без средств — к существованию! Я так устал быть бедным!
— Прощаю, — сказала Марина, — деньги ты не получишь, они уже в производстве нового прибора.
— Ну, ты даешь! Мои деньги и в производство! — воскликнул с гримасой негодования на лице Мартин.
— Все? Успокоился?
— Почти. Только я тебе больше никогда не поверю! — прокричал он.
— Не верь. Сегодня я обойдусь без твоей веры. Да, что у тебя с Лизаветой Каспийской?
— И это знаешь? Мы — друзья!
— Надолго собаке блин — они друзья. Не верю! — сказала Марина с каплей ревности в душе.
— У нас сегодня игра 'верю — не верю'. Что будем дальше делать? — спросил тихо Мартин.
— Скоро Маг Мак придет.
— Скоро сказка сказывается, да долго дело делается, не придет он, — сказал Мартин.
— Мы будем ссориться? Я могу тебя покормить. Ужин готов.
— Ты его не для меня готовила.
— Тебе-то что от этого?
Неожиданно Мартин сделал выпад в сторону Марины, выхватил прибор Жалость и направил на нее:
— Марина, отдай деньги! Они у тебя дома. Пожалей меня! — ныл Мартин, купая ее в луче прибора Жалость.
Марина почувствовала резкую боль в области сердца, потом вялость, и сквозь пелену лени в мозгу забилась мысль: надо отдать деньги, надо отдать деньги. Всплыл в памяти номер сейфа. Она открыла сейф, взяла пачку денег и отдала их Мартину. Он их взял вместе с прибором Жалость и вышел за дверь.
— Вот и вся любовь, — проговорила Марина, прикрывая за Мартином дверь.
— Кто говорит о любви? — спросил Маг Мак, открывая дверь.
— Вы Мартина видели? Да? Он забрал деньги и первый прибор Жалость.
— Фу, какая Жалость! — засмеялся счастливым смехом Маг Мак. — Главное, дорогая, чтобы ты его не любила, а остальное — все полная ерунда!
— Маг Мак, как вы вошли?
— Его нет в нашем округе, ты это сама знаешь, — ответил спокойно Маг Мак.
Лизавета пальцем приподняла очки на носу, посмотрела внимательно на Мартина:
— Мартин,
— Да, дорогая, мои деньги ко мне вернулись, — и он протянул злополучную пачку денег Лизавете.
Лизавета взяла деньги и стала считать. Пока она считала, Мартин держал луч Жалости в направлении ее сердца. Она перестала считать деньги и протянула их Мартину:
— Возьми — они не мои, — и упала на пол, ударившись о модную металлическую ручку на диване, стоявшем на таких же металлических ножках.
Он поднял и положил ее диван. Она молчала вялая и безжизненная.
— Сидела бы дома, была бы здорова, принесло тебя именно сегодня, — проговорил Мартин, пряча деньги на место.
Мартин стал делать массаж головы Лизавете, потом вспомнил о приборе Жалость, переключил его в режим Злости и направил его на нее. Ее лицо нахмурилось, она поднялась, села, потерла ушибленное место.
— Я, что у тебя делаю? — спросила Лизавета зло. — Голова болит, проводи меня, я домой пойду.
— Лизавета, ты лежи.
— Нет, здесь что-то не так, лучше я уйду, — и она покинула квартиру Мартина.
Маг Мак размышлял над влиянием приборов на поведение людей. Интересно то, что Сердечко меньше всего изменяло человеческую сущность, а Жалость проявляла негативные стороны очень быстро, прибор Театр вообще работал без остаточной деформации, Избиратель тем более, а Аппетит носил юмористический характер. Пока он думал, к нему тихо, как черная пантера, подошла Лизавета.
— Здравствуйте, Маг Мак, у меня одна просьба отпустите меня туда, где нет ваших умных приборов, действующих на человека.
— Не могу отпустить, он есть даже на Северном полюсе, новый прибор Холод уже в работе.
— Нет, я не хочу мерзнуть дважды! А, как насчет южных широт?
— Как в духовке, хочешь погреться, или испытать счастье местных жителей?
— Я хочу попасть на территорию, где нет ваших приборов и больше ничего.
— Знаешь, Лизавета, если ты найдешь такое пространство на земле, скажи, я им что-нибудь пошлю. Я сам не понимаю, почему люди так странно реагируют на дополнительное вмешательство по настройке их мозга?
— Маг Мак, перестаньте этим заниматься, и все будет нормально.
— А нормально никогда не бывает, недовольство людей столь огромно, что является неисчерпаемым источником моего вдохновения. Позолоти ручку и я внушу тебе через очередной прибор, что никакого психологического воздействия на людей нет.
— Золотить чем?
— Пойдем, пройдем по парку. Ты хоть знаешь, чем парк от леса отличается, кроме дорожек и скамеек? Куда тебе! В парке под деревьями нет новой поросли, и видно одни стволы, а в лесу, как в толпе на международном авиационном шоу, все возрасты в одном месте. Спрашиваешь, золотить чем? Это тебе не по карману.