Маг Ураганов
Шрифт:
— Да ладно, — перебил я его, чувствуя ужасную неловкость: все же я тогда глупость сделал. И то, что в итоге все оказалось к лучшему, отнюдь не моя заслуга! — Как ни крути, а я правда поставил под угрозу миссию, в которую уже вписался. Чуть было тебя не подвел. Постараюсь, чтобы такое больше не повторилось.
— При чем тут это? — вот теперь удивился уже теневой маг. Сделал паузу, как будто крутил что-то в голове, пристально глядя на меня. Через пару секунд, заполненных только урчанием Разведчика, теневой коллега продолжил. — А. Ты, конечно, мне не поверишь, но вот о миссии я в тот момент даже не думал! Просто очень за тебя
Я фыркнул. Хорошая шутка, в его духе.
— Действительно, не верю.
Аркадий вздохнул, спустил с колен кота, который начал было демонстрировать молочный шаг на его штанинах, и протянул задумчиво:
— Даже не знаю, обидеться на тебя всерьез, что ли?.. Как ты на меня тогда. За спор о патриотизме.
Так. Он что, серьезно что ли?
— При чем тут это? — спросил я.
Разведчик, презрительно поглядев на нас обоих, вышел из кабинета, задрав хвост.
— При том, — Аркадий снова сделал паузу, как будто подбирая слова. — Помнишь, недавно мы с Мариной Сумароковой обсуждали освобождение от Проклятья и права Теней?
— Ну да, — кивнул я, не понимая, к чему он ведет.
Аркадий вздохнул, встал, развернул стул спинкой ко мне и оседлал сиденье и положив голову на скрещенные руки.
— Я тогда сказал, что мне не стоит снимать с себя роль Тени, потому что это может привести к возобновлению нежелательных процессов в моем организме. Насколько я помню твое лицо в тот момент, тебе это соображение крайне не понравилось. Скажи, ты что же, думал только о том, что без меня у тебя пропадет мохнатая лапа в руководстве Ордена?
Я открыл рот, чтобы иронично сказать: «Естественно!»… И промолчал.
— Так почему ты отказываешь мне в праве испытывать аналогичные эмоции в отношении тебя? — очень мягко спросил теневой маг.
Мне снова нечего было ему ответить.
И ведь не то чтобы я сомневался в его дружеском расположении — и шутили мы вместе без всякого напряжения, и сработались очень легко, так легко, как это бывает только с человеком, с которым ты «на одной волне». Но как-то у меня это не транслировалось в личные отношения за рамками общего дела. И в самом деле, почему?
По той же причине, что я когда-то сделал вид, будто не понял намек Свистопляса и не стал его напарником?
— Подумай над этим на досуге, — так же мягко, почти как раньше, когда ему не хватало воздуха в легких, сказал Аркадий. — Пожалуйста.
Не дожидаясь моего ответа или хотя бы кивка, взрослый Тень выпрямился, по-прежнему держась за спинку стула, и продолжил уже нормальным, спокойным и, как это у него теперь водилось, чуточку шутливым тоном:
— Ладно, я вообще-то не об этом хотел поговорить! То, что я вышел из себя, было с моей стороны не просто несдержанно, но и непрофессионально. Не в том смысле, что специалист должен контролировать свои эмоции, а в самом прямом — я, знаешь ли, пропустил в твоем отношении одно очень важное наблюдение. Если бы я осознал некую закономерность раньше, твоя выходка испугала бы меня и в половину не так сильно.
Он сделал явно риторическую паузу и выжидательно посмотрел на меня. Я не стал разочаровывать этого позера:
— И что же ты такого интересного осознал?
— Ну, для начала я выделил время и еще раз проанализировал твою биографию и психопрофиль. И обратил внимание вот на что. Ты, Кир, обладаешь поразительной способностью: в сложной ситуации ты всегда выбираешь, на первый взгляд,
— А с ним-то что?! — перебил в офигении я.
Причем офигел не столько от того, что Аркадий и туда залез — для этого типа нормально — а что тот случай, оказывается, можно записать в один ряд с моими куда более героическими глупостями
— А, так Афина Аполлоновна тебе не рассказала? Там школьный психолог била тревогу, что ты слишком взрослый и замкнутый тип, чуть ли не в социопатии тебя подозревала. Если ты не в курсе, это серьезный психиатрический диагноз, было бы сложно отмахаться. А тут эта совершенно нормальная для твоего возраста выходка! Учительница литературы требовала твоей шкуры, но школьный психолог объяснила всем, что ты, наоборот, начинаешь вливаться в коллектив и пытаешься найти контакт с другими детьми, пусть и не совсем здоровыми методами. Спорный вывод, но тебе он помог, и в следующий класс тебя перевели без проблем и без психиатрической комиссии.
Ни фига себе, что выясняется! Вот бы ни в жизнь не подумал! По-моему, за подобную выходку как раз и следует в психопаты записать… Впрочем, школьные психологи — они такие. Странные.
— Да не сказал бы, что я делаю это сознательно… — протянул я.
— Да я бы тоже не сказал, — Аркадий пожал плечами. — Прелесть ситуации в том, что и не надо ничего говорить. Оно само. Просто вот такой вот талант у тебя. На интуитивном уровне взаимодействуешь с реальностью и пробиваешь ее своим эмоциональным выбором. Еще более редкий дар, чем создание заклятий. Я читал о таком, но вживую вижу первый раз. Вот и не признал раньше.
— Да, — пробормотал я. — Если так это рассматривать… Интересно, к какому благу для человечества приведет тот факт, что я поторопился восстановить узы между мной и девочками?
— Может быть, просто к благу для тебя лично, — хмыкнул Аркадий. — Хотя и человечество не исключаю. Будет любопытно взглянуть!.. В любом случае, что я хотел сказать. Поскольку я на настоящий момент получил больше всего выгоды из твоих импульсивных поступков, злиться на тебя за них — крайне лицемерно с моей стороны. Постараюсь удержать это в голове, когда ты сделаешь очередную великолепную глупость и едва не погибнешь.
Блин, как он так умудряется каждый раз повернуть, что я даже не знаю, как ему отвечать?
* * *
Как выяснилось, Великий Магистр уже прибыл. Он действительно хотел пообщаться со мной до официальной части, но этим его программа не исчерпывалась. Глава Ордена наметил лично повстречаться со всеми ключевыми фигурантами Программы — то есть, помимо меня, с Мариной и Свистоплясом. И пока Аркадий просвещал меня на тему моих имбических талантов, Великий магистр как раз составлял себе мнение о наших коллегах. А они, соответственно, о нем.