Маг Ураганов
Шрифт:
В аэропорт с чемоданом налички тоже не бросится, не те времена. Лет сорок-пятьдесят назад — конечно. Эх, так просто их тогда было брать! Получишь наводку от СВБ-1 или СВБ-2 (то есть от внутренней или внешней безопасности), садишься на нижнюю ступеньку трапа и приветливо машешь серпом. Ностальгия!
Значит, конспиративная явка, откуда потом можно тайком добраться до границы в чистом автомобиле или на лодке. У Лиманиона ближайшая граница морская, так что все такие явки обычно около воды. Еще вчера утром, не отрываясь от эпического зажора, Аркадий по финансовым
Два адреса — фигня. По одному живет любовница первого посольского атташе, второй — склад и сбытовая точка контрабанды, мелочи жизни. Такое пресекается в последнюю очередь, если среди грузов нет наркоты и оружия. А вот третья квартира была подготовлена к заселению, но пустовала. Туда Аркадий и направился.
Параллельно наговорил Кузнецову голосовое сообщение с приметами типа, который разговаривал с Квашней, добавив от себя: «Из тех, кто хотя бы краем проходил рядом с делом об иммуномодуляторах, больше всего напоминает Контролера магистериума народного здоровья Кашеварова. Проверьте его на всякий случай, если я сейчас упущу».
Снова шикарный вид на море. Квартира на третьем этаже старинного трехэтажного дома, каменного, с башенками, немного напоминающего рыцарский замок. Аркадий как-то сдуру купил в таком — кстати, чуть ли не по соседству! — квартиру и отдал в управление компании, специализирующейся на предоставлении жилья в краткосрочный найм (одна из первых его попыток создать себе альтернативный источник дохода). Потом с присвистом смотрел на счета за переоборудование, отопление и тому подобное. Сделал вывод, что для серьезного выхлопа такими делами надо заниматься самому, а не следить по телефону с больничной койки. В итоге пришлось продать, списав убытки. Очень красивые, но очень неудобные местечки!
Эту квартиру явно переоборудовал кто-то классом повыше, чем то агентство, куда он по неопытности обратился. «Хорошие окна, качественные, — подумал Аркадий, телекинезом вскрывая замок на раме и распахивая створку. — Не просто на ручку закрывается, а на целый замок! Безопасно с детьми…»
Опять же, окна большие, не нужно сильно нагибаться, ступая с подоконника в комнату, устланную мягким ковром и заставленную дизайнерскими безделушками.
Кашеваров был тут как тут. Стоял посредине комнаты, с небольшой «самолетной» сумкой у ног, с телефоном в руке и ошарашенно глядел на Аркадия.
— Как я удачно зашел! — возрадовался Смеющийся Жнец, поднимая предмет-компаньон. Черное лезвие вспыхнуло холодным голубым пламенем. — Да и вам сегодня повезло, Виктор Сергеевич! Слышали, наверное — я обещал папе через два часа вернуться. Так что допрашивать вас буду быстро, по ускоренной программе, передам кому надо почти что целым…
И взмахнул косой, для начала отсекая оросскому агенту пуговицу на рубашке.
Кашеваров вскрикнул и кулем осел на пол.
— Переоценил я его… —
* * *
В два часа уложиться не удалось. Аркадий улетал от отца в пять, а вернулся не ровно в семь — ближе к половине восьмого.
Тот уже ждал его в кабинете.
— Опаздываешь, сын.
— Извини! — он развел руками. — Расколол сукиного сына быстро, а вот концы за ним еще нужно было отследить… Куда ты Квашню дел?
— Отправил отдыхать в гостевую комнату, — улыбнулся отец. — Он хотел в гостиницу возвращаться, но я сказал — нечего ему там делать.
— Правильно, — кивнул Аркадий, падая в свободное кресло, где раньше сидел магистр солнца.
— Что там у тебя дела с его внуком?
— Я Кириллу всем обязан, — пожал плечами Аркадий. — Здоровьем, рассудком, продвижением моей миссии, жизнью, скорее всего, тоже… Впрочем, и ему мои уроки шкуру спасли, так что говорить о каких-то долгах в наших отношениях на этой стадии — значит погружаться в совершенно ненужную юридическую казуистику…
Аркадий замолчал, чувствуя, что речь опять становится слишком сложной: верный признак усталости. Надо съесть чего-нибудь…
— Ого! Так он взрослый, что ли, этот парень? Со слов Аполлона я так понял, что мальчишка…
— Мальчишка и есть, двенадцать лет через месяц стукнет. Но при этом взрослый.
— Лёшка тоже быстро повзрослел. Да и ты, говорят, — отец мягко улыбнулся ему. — И шестидесяти лет не прошло!
Аркадий хмыкнул.
— Я очень горжусь тобой, Аркаша, — добавил отец.
Аркадий снова почувствовал, что в горле что-то застряло и ответить он не может, но, к счастью, дверь в кабинет скрипнула, в косяк осторожно постучались.
— Входи, Танечка! — сказал отец.
Через порог переступила Лёшкина вторая жена, прекрасная женщина — разве что начисто лишенная воображения. Зато спокойная, как танк. Взрывному и резкому Лёшке она подошла куда лучше, чем его первая зазноба, красавица с амбициями.
В свои пятьдесят лет Татьяна не торопилась стареть, но и моложавой не казалась — несла возраст с большим достоинством. Аркадию она чем-то напоминала их маму, хотя он не мог бы сказать, чем. Мама запомнилась ему легкой, порывистой, словно фея, а Татьяна даже ходила и говорила неторопливо, весомо.
— Надо же, — она покачала головой, — а я и поверить не могла. И правда, Аркадий. Ты почти не изменился.
— Спасибо на добром слове, — Аркадий встал в кресле и слегка ей поклонился.
Татьяна подняла голову, цокнула языком.
— Разве что подрос немножко. Магия, конечно?
Аркадий кивнул.
— Я поняла теперь, почему папа попросил пирожков еще на четверых напечь… Сейчас вам ужин соберу, подождите немного.
— Татьяна, прошу прощения! — Аркадий прижал руки к груди. — Я нагрузил вас дополнительной готовкой, а сам даже на ужин остаться не могу. Это мне с собой. Папа, ты тоже извини, но…