Маг Ураганов

Плотников Сергей Александрович

Приехав в Лиманион вместе с дочерью, Квашня столкнулся с информационной блокадой. Если Афину Аркадий пригласил в госпиталь и поговорил с ней еще первого числа, то на ее отца распространить приглашение он даже не подумал. Не подумал об этом и Кузнецов, хотя оба они знали о присутствии Квашни в столице. Но как-то списали со счетов. В итоге престарелый магистр солнца сидел в номере гостиницы, время от времени названивал дочери по телефону, получая одинаковые ответы «со мной и Кириллом все хорошо, ничего не могу тебе рассказать, папа, езжай домой, я еще задержусь».

Не

дождавшись вменяемой информации и тревожась за дочь, Квашня начал обзванивать тех из своих бывших знакомых и сослуживцев, которые могли обладать хоть какими-нибудь сведениями. Ну и вышел на некоего «знакомого знакомого», который пригласил Квашню на встречу в укромный ресторан.

— Посидели мы с ним сегодня в обед, — хмуро рассказывал Кириллов дед. — Я думал, он военный, а это какой-то мутный тип, чиновник, да не кадровый, а из выборных. Самый поганый сорт. Крутил, вертел чего-то. Ну и говорит, что есть, мол, в Службе поддержки детей-волшебников какая-то Программа, вся из себя засекреченная, что курирует ее Служба внутренней безопасности, а занимается ею некий Аркадий Весёлов. И что детей-волшебников, которые участвуют в этой программе, периодически вызывают в военный госпиталь на Командора Гарина в Лиманион. Возможно, для каких-то экспериментов. И что эти дети-волшебники потом долго не живут.

Аркадий почувствовал, что настало время выкручивать все наработанные годами и десятилетиями навыки самоконтроля на максимум.

— Поразительная информированность, — с приятной (отработанной в зеркале) улыбкой сказал он Квашне. — На самом деле все примерно так и есть. С некоторыми нюансами.

— И где мой Кирилл? — хмуро сказал Квашня.

— Думаю, сейчас как раз занимается теми самыми экспериментами под наблюдениями врачей, — хмыкнул Аркадий.

— Ах ты!.. — Квашня все-таки начал подниматься с кресла.

— Спокойно, магистр! — рявкнул Аркадий, вставая тоже. — Я не причинял вашему внуку ни малейшего вреда! И не причиню. Во всяком случае, намеренно. Эксперименты, о которых идет речь — поиск методов магического оздоровления организма!

— И что?! — нахмурил массивные брови Квашня.

— Ваш внук не подопытный, а, напротив, сам проводит исследования! И если вы думаете, что ему либо Афине Аполлоновне легко запудрить мозги, то вы плоховато их знаете.

— Это что вы мне хотите сказать? — буркнул Квашня. — Мне дезу скормили?

— К несчастью, не совсем. Другие дети-волшебники в самом деле погибли. Я сам едва не погиб. Как вы думаете, почему? Потому что кое-кому наша Программа очень поперек горла! И один из этих персон с вами разговаривал в ресторане сегодня утром — уж не знаю, с какой целью. Вероятно, чтобы проникнуть за охраняемый периметр этого дома.

— Охрана всех проверяет на жучки, — спокойным тоном произнес из-за спины Аркадия Весёлов-старший.

— К сожалению, пап, — Аркадий на секунду обернулся к нему, — в Оросе недавно появились новые разработки подслушивающих устройств, которые мы пока не научились обнаруживать. Принцип знаем, но на практике — сбой за сбоем. Очень может быть, что на Квашню подсадили один из таких.

— Вы меня за мальчика

держите?! — возмутился Квашня. — Как бы этот тип посадил на меня жучка, когда он даже до меня не дотрагивался?!

Аркадию очень хотелось фыркнуть и отчитать собеседника за то, что задает вопросы, даже не подумав. Вместо этого он снова вежливо улыбнулся и сказал:

— Есть несколько способов. Самый простой — жучок на вас повесил кто-то еще. Например, официант, который случайно толкнул бедром. Или другой посетитель кафе, с которым вы столкнулись в дверях. Или водитель такси, когда открывал для вас дверь…

— Да нет на мне жучка! Я бы заметил!

— Шедевр миниатюризации от мастеров из Фаран-Лале? — Аркадий упомянул название здания, в котором размещалась оросская организация, аналогичная СВБ-2, зная, что Квашня его поймет. — Сомневаюсь. Но на самом деле не так важно, есть он на вас или нет. Может быть, вас отправили просто для отвлекающего маневра, может, надеются что-то выведать впоследствии о Кирилле или обо мне. Главное, что с вами, ввиду вашего высокого чина и близости к Кириллу, наверняка встречалась не последняя сошка. Выборный чиновник, говорите? Неприятный тип? Опишите-ка мне его поподробнее.

— Вы так говорите, — недоверчиво произнес Квашня, — как будто сын моей дочери — важная шишка какая-то! И все только и думают, как бы к нему подобраться!

— Да, — нетерпеливо произнес Аркадий, — а вы еще не поняли? И давайте побыстрее, а то если на вас правда жучок, наш разговор слушают. Я бы заставил вас раздеться до белья и притопил бы вашу одежду в ванной, но так мы потеряем больше времени.

Квашня сверкнул на Аркадия глазами, но быстро описал «мутного типа», заодно назвав имя и фамилию знакомого, который свел к ним Квашню.

— Благодарю.

Аркадий снова развернулся к отцу.

— Папа, я уйду с крыши. Вернусь через два часа. Пожалуйста, попроси того, кто тебе сегодня готовит, собрать или заказать где-нибудь дополнительный ужин с собой, из расчета на четырех человек. Если есть такая возможность.

— Есть, есть конечно, — махнул рукой Андрей Васильевич. — Не бери в голову! За два часа Танечка целый пир настряпает, особенно если я про тебя ей скажу. А ей ведь можно сказать?

— Можно, — кивнул Аркадий, — смысл теперь таиться? Тем более, что она не сплетница, насколько я помню.

— Ты верно помнишь, — кивнул отец, и Аркадий вышел прочь.

Он еще услышал за спиной, как Квашня спрашивает у Андрея Васильевича: «А как он собирается уходить с крыши?», и тот беззаботно отвечает: «Понятия не имею. А ты еще жалуешься, что тебе дочь ничего не рассказывает! Видишь, какяживу?»

* * *

Не так важно знать, где находится шпион прямо сейчас. Важно — куда он побежит.

В посольство Ороса он не пойдет, там последние две недели все обложено, а оросцы не идиоты — прекрасно это видят. Предупредили своих. Спалиться так может только совсем трус или совсем мелочь, а такой тип Аркадия не интересовал.