Маг Ураганов
Шрифт:
— Не услышал, но это неважно, — поправил я ее. — Заметил.
— Ну да… В общем, мне ничего не видно было через эти стены, а этому гаду — видно. Он как-то Кира засек и сказал: ага, приперся кто-то, ну, давай втроем поговорим… А дальше Кирилл знает.
— И все же хотелось бы услышать из ваших уст, — мягко попросил ее Аркадий. — Две точки зрения на одно и то же событие могут дать интересный стереоэффект.
Марина вздохнула и продолжила рассказывать.
Особой разницы между собственными воспоминаниями и тем, как она запомнила наш короткий разговор, я не заметил.
— Большое вам спасибо, — Аркадий говорил так мягко и уважительно, как будто Марина была хрустальной вазой, готовой рассыпаться от одной неверной интонации. — Вы сейчас оказали нам с Кириллом неоценимую помощь. Как вы считаете, Тень действительно пытался довести вас до такого ощущения собственной ничтожности, чтобы Проклятье автоматически вас стерло?
Марина пожала плечами.
— Мне это пришло в голову… Не помню только, тогда или потом. Может, так, может, просто издеваться нравилось… Но вот Кирилла он потом точно дразнил, чтобы тот на него с глефой первым бросился! Это очень видно было!
Да уж, это я тоже понял.
— А что было дальше? — спросил Аркадий. — После того, как Тень и Кирилл исчезли? Я так понимаю, вы получили весточку Кирилла, которую он оставил у отца?
Марина мотнула головой.
— Не сразу. Сначала я нашла Чемпика, вернула его домой, а сама улетела в горы, чтобы с родителями не встречаться. И все думала, как я могу если не помочь Кириллу, то хотя бы дать кому-то знать, что с ним случилось что-то плохое, — Марина неловко передернула плечами. — В Службу звонить бесполезно, я ничего сказать не могу… Других волшебников тоже на помощь не позвать. Ну вот я думала-думала, заснула… А потом подскакиваю под утро с готовым ответом: мастер Пантелеймон же! Если я прилечу к нему и буду расспрашивать про Кирилла, может быть, он тоже примется его искать через Службу? И они… Ну, хотя бы… Знать будут хоть примерно, что он не просто пропал… — она сбилась, запнулась.
— Понятно, — кивнул Аркадий. — На самом деле очень даже неплохая идея.
Угу, была бы неплохая, если бы до моего папаши дошло бы, что эту инфу надо куда-то дальше передать! Я абсолютно уверен, что он бы даже не почесался. Ну ладно, главное, что не понадобилось.
— Итак, вы прилетели к Кириллу домой…
— Не домой, в мастерскую мастера Пантелеймона. Я плохо помнила, где он живет. Понимала, что утром первого числа никого там не застану, но просто не знала, что еще делать! А он там был.
— Он работал первого числа утром? — поразился я.
— Да нет, спал! Но проснулся, когда я постучала. Сказал, что Кирилл ему позвонил накануне, потому что я прилечу и что надо меня отправить в Лиманион тогда. Ну вот он понял, что я могу не вспомнить, где их квартира, потому что была только в мастерской…
Нифига себе отец ответственно подошел.
— Вообще-то, я тебя приводил к нам домой, — напомнил я. — Самый первый раз.
— Приводил, ага… Но я не запомнила. И очень хорошо, что мастер Пантелеймон об этом догадался! — воскликнула Марина. — Он меня даже
М-да. Ну, для кого-то милый…
— Вы сейчас-то есть не забывайте, — напомнил ей Аркадий. — Вы же добирались электричкой до Чандроса, а оттуда своим ходом? Наверняка проголодались.
— Именно, до Чандроса! Утренний на Лиманион уже ушел, а вечернего долго ждать было… Но я не всю дорогу своим ходом, я еще голосовала на шоссе.
Узнаю Марину, всегда находит эффективные пути. А я еще удивлялся, как она так быстро прибыла.
— Вы молодец, — улыбнулся ей Аркадий. — Вот честно, сейчас я еще больше хочу отправить вас отдыхать немедленно, но, к сожалению, нужно обсудить ваши перспективы.
— Перспективы? Мои? — Марина вздохнула. — Разве что шарахаться от Теней… Я так понимаю, вы можете меня спрятать?
— Безусловно, могу. Полагаю, это даже проще, чем вы думаете, если у Теней действительно есть глаза только в Убежищах. Не похоже, что они активно следят за внешним миром и собирают о нем информацию, хотя какие-то контакты явно поддерживают… Дело в другом. Чтобы вы поняли, чего я от вас хочу, мне нужно многое вам рассказать. Не самое лучшее время — вы устали и очень взволнованы. Но приходится спешить.
У меня эта фраза отозвалась нехорошим воспоминанием: примерно так Аркадий говорил, когда вызывал меня на встречу в предновогодний день, думая, что она может оказаться последней.
Однако Марина отреагировала хорошо: собралась, кивнула.
— Говорите. Я… На самом деле стало легче, когда поела. И Кирилла живого увидела, — она снова улыбнулась, коротко посмотрев на меня.
— Да, Кирилл производит бодрящее впечатление при личном общении, знаю по себе.
Это он к чему?!
— Так вот, — продолжил Аркадий, — мне бы не хотелось снова накладывать на вас гиас, так что давайте вы просто пообещаете, что не будете ничего из того, что узнаете сейчас, разглашать посторонним?
— Конечно, я буду молчать! Я еще с ума не сошла.
А дальше теневой коллега удивил меня тем, что рассказал Марине абсолютно все. Вот просто все: и свою историю, и насчет моего сотрудничества с Орденом, и о наших уроках магии. Разве что про внешнеполитические заморочки с Истрелией и АЭС не обмолвился. Однако войну за магическое наследство вполне себе описал, про уничтожение детей-волшебников другими государствами сказал и даже про саботаж с иммуномодуляторами — и то поведал! Как и то, что виновных в нем уже вычислили, но не всех, и кое-кого еще нужно отловить.
Марина молчала, не перебивала его, и только глаза у нее делались все круглее и круглее. Я только задавался вопросами, не слишком ли это много для девочки-волшебницы, которая намеренно старалась держаться подальше от всяческой орденской движухи, как тут он закончил изящным пассажем:
— И на этом фоне вы, возможно, понимаете, какой для меня самый ценный вывод из вашей истории? — спросил Аркадий.
— Честно говоря, совсем не понимаю, — покачала головой Марина. — Как-то я очень глупой себя ощущаю…