Маг-новобранец

Горбенко Людмила

Глаза Наоко плотоядно блеснули.

– Разные бывают случаи. Если никто не видел, как убийца выносит тело, то оно вполне может оказаться еще здесь.

– Где? Мы обыскали оба этажа и чердак с подвалом,– иронично улыбнулся Кресс.– В каждую бочку с вином заглянули – пусто! Ох, молодость-зелень… учиться вам еще и учиться.

– Но ведь в трактире подают какую-нибудь еду? – упрямо гнул свое Наоко.

– Да. Свиные ножки с капустой.

– Тогда я бы на месте посетителей пока обошелся гарниром.

–

Ты думаешь? – Кресс даже дышать на миг перестал, настолько дикой, но интересной показалась ему вдруг эта мысль.

– Да. В учебнике за второй курс описан сходный случай,– подтвердил стажер.

На стол тяжело опустилась голова окончательно потерявшего надежду Солли.

– Помогите,– прошептал трактирщик.– Дотторе медико…

– Да… – подытожил Кресс, увлеченно принюхиваясь к слабому запаху копченого мяса, еще витающему в воздухе.– Слабоват нынче пошел преступник. Как из жены варить холодец, то рука не дрогнула, а стоило столкнуться с настоящими профессионалами– сразу в слезы. Ну что, стажер,– в камеру его. Молодец, благодарю за идею.

Черная Башня. Поздний вечер

– В каждом уважающем себя замке обязательно бывают тайные ходы,– задумчиво сказал Филипп, отщипывая от связки дольку чеснока и отправляя ее в рот.– Например, в библиотеке. Вынимаешь определенную книгу – и полка поворачивается, открывая выход.

– Прекрати жрать чеснок! – Раздосадованный Хендрик выдернул из рук слуги изрядно поредевшую связку и отбросил ее на пол.– От тебя воняет так, что до конца коридора слышно! Даже в темноте!

– Я есть хочу,– застенчиво признался Филипп.

– У тебя полная сумка сухарей!

– Да там чуть больше горстки…

– Как это все только в тебя вмещается? – подивился Хендрик и нахмурился.– Про тайные ходы, небось, в книге прочитал?

Слуга кивнул.

– То-то и оно. В жизни, брат Филя, таких удобств не бывает, да и ни к чему они. Ректор и почтальон спокойно выходят через ворота, стража их пропускает. Нам же через эти самые ворота ходу нет. Значит, что делать? Правильно, искать другой путь. Самый надежный выход, как правило, или в окно, или через дымоход. Если окно не выше третьего этажа – считай, повезло. А труднее всего подкоп делать – времени куча уходит, и результат непредсказуем.

– Пойдем? – Поза слуги выражала немедленную готовность.

– Погоди немного. Вот улягутся все – тогда. Как говорится в любимых тобой романах: едва только ночь накроет Башню темным покрывалом… Тсс! Кто это там кричит?

– Пан Ректор и Наставники,– доложил спустя секунду Филипп, приникнув ухом к запертой двери.– Про магию что-то.

– Про магию? – хихикнул Хендрик и присоединился к подслушивающему слуге.

Говорившие не слишком заботились о конспирации, поэтому слышно их было прекрасно.

– Итак… –

Усталая хрипотца в голосе пана Зелинского свидетельствовала о том, что беседа длится довольно долго.– Из прежнего набора проверили всех: ни одного мага.

– Затаился, собака? – По манере слегка растягивать слова Хендрик узнал Ректора.

– Да какое там затаился! – возмутился алхимик.– Не колдуны они – обычные мальчишки! Сколько этих бестолочей не учи, толку никакого! Даже опохмельное зелье сварить не могут!

– Значит, пора выпустить, не держать же их под замком вечно.

– Вечно не получится,– согласился пан Зелинский, с хрустом разгрызая сахарный кристалл.

– А новый набор?

– Не знаю пока,– с сомнением ответил целитель, прихлебывая из чашки.– На своих занятиях я веду простенькую статистику, так вот: эффект положительный только по одной теме – умерщвление живых существ путем заговора. Так как в наших условиях роль живых существ выполняют мыши, то стоило бы пересмотреть нормы расхода. За отчетный период списано пять сотен штук кх-кх… простите, не в то горло попало.

– Сколько? – не поверил Ректор.

– Пятьсот.

– Однако! Они их что – едят с голодухи?

– Почему едят? Все мыши погибли на семинарах по заклинаниям.

– Но это же прорыв! Мы имеем первый положительный сдвиг!

– Имеем, но не совсем,– кисло признался пан Зелинский.– В отчете я упоминать не стал, но вам скажу: последняя партия пришла бракованная. Дохнут, гадюки, едва в руки возьмешь. Видно, мышьяком травленные. Курсист Кендр даже притронутся к своей мыши не успел, только посмотрел на нее – и она лапы кверху.

– Опять Кендр,– задумчиво сказал Ректор.– Травленые, говорите? Не знаю, не знаю… Я бы скорее согласился с паном канцлером: странный паренек этот сын трактирщика. А манеры-то какие, заметили? Чисто лорд! Пан канцлер мне так сразу и сказал: за этим курсистом нужен глаз да глаз!

– Пока мы смогли найти только один глаз,– пожаловался Наставник по предвидению.– Курсист Фузик согласился сотрудничать. Взамен он надеется на некоторые поблажки в питании и разрешение иногда поспать днем.

– Да ради бога, нам не жалко! Лишь бы следил внимательно и докладывал подробно.

– Кстати, о питании, сэр. Переходим к самой важной части нашего собрания: отчет для казначея. За истекший период учащимися было съедено…

– Филька! Пора.

Задремавший в стоячем положении под дверью преподавательской комнаты слуга растеряно замотал головой.

– …Кто? …Куда?

– Пора, говорю,– терпеливо повторил Хендрик.– Ночь накрыла Башню темным покрывалом. Кто куда, а нам нужно искать выход. Приготовь схему и посвети мне.

Зевающий слуга послушно зажег две свечи и поплелся следом за хозяином, спотыкаясь на каждом шагу.