Маг-новобранец
Шрифт:
Раздавленное во второй, третий, четвертый и пятый раз тело таракана слабо дрыгнуло ножкой и затихло.
Удовлетворенно вздохнув, Оскар упал на низкий топчан и зарылся горячим лицом в подушки. Остаток ночи он проспал без сновидений.
Черная Башня. Утро
– Раз-два! Раз-два! А ну, ребята, бодрее! Я сказал, бодрее! Я из вас сделаю настоящих бойцовых магов! Раз-два! Раз-два! Кто там у нас стучит коленками? Курсист Филипп? Ну, ты оригина-ал, Филипп… Углы не срезаем! За спинами товарищей не прячемся!
– Я больше
– Терпи, а то затопчут! – подхватил его под локоть Хендрик.
– Пусть лучше затопчут, чем так!
– Раз-два! Раз-два! Кто там у нас мантию двумя пальчиками держит? Ты что, баба? А ну, брось и беги, как мужик! Помогай телу руками! Что значит, она в ногах путается? Где ваша сила воли? Настоящий боец даже в юбке до полу пробежит, как ветер по полю! Вот смотрите на этого курсиста – дыхание ровное, ноги работают ритмично, руки им помогают… хм. А почему у него глаза закрыты?
– Это курсист Фузик, сэр! Он спит!
– Молодец, Фузик! Вот это самообладание! Если бы все мы могли бегать даже во сне, как он… ох! Ох, мама моя. Кто-нибудь! Поднимите курсиста Фузика и проверьте, все ли у него цело. Жив? Вот и славно. Продолжим! Раз-два! Раз-два!
– Сколько еще? – простонал слуга, задирая подол мантии и запихивая его за веревку, заменяющую ему пояс.
– Два круга осталось,– шепнул Хендрик.– Дыши размеренней!
– Раз-два! Раз-два! Кто там у нас на бегу болтает? Опять Филипп? Ну, ты прямо талант, Филипп! Все успеваешь! Чей ты сын? Плотника? Ну что ж, похож, похож. Есть в тебе, Филипп, что-то такое… твердое, негнущееся… деревянное. Так, плавненько снижаем скорость, переходим на шаг… Что там за грохот на лестнице? Что-то подсказывает мне, что это снова проявил себя курсист Филипп, я прав? Жив, малыш? Генералом будешь!
– Ох, до чего я армейский юмор уважаю,– не утерпев, тихо съязвил Казик.– И не умно, и не смешно.
– А потому, что это не юмор вовсе,– спокойно отозвался Наставник по военной подготовке, на ходу разводя руки на ширину плеч.– Ты говори громче, не стесняйся, я все равно услышу. В армии, сынок, нет юмора, а есть армейский фольклор! Ты вот, например, сказки народные уважаешь? Уважаешь. А теперь объясни мне, что умного, когда злая лесная колдунья живет в сладком домике! Там же все прилипает! А если дождь? Тьфу! А ведь считается классика, даже в школе проходят. Так, не ложимся на пол, не ложимся! Руки в стороны – вперед! В стороны – вперед! Родина надеется на вас, ребята! У нас мало времени!
– В каком смысле? – спросил Хендрик, радостно обнаруживая, что если стать аккурат за спиной шкафоподобного Казика, то Наставнику его не видно.– Мы же только начали занятия, полгода впереди. И вообще – разве магам нужно бегать?
Наставник по военной подготовке поддернул мантию, чтобы выровнять погоны на плечах, и помахал в воздухе бумагой, нижний угол которой украшала сургучная печать.
– Никаких полгода у нас нет, курсисты. У нас и месяца нет. Приказ пана Наместника быть полностью готовыми к концу недели.
– Как? – ахнули сзади.
– Вот так,– грустно подтвердил Наставник.– Секретные сведения из канцелярии. Война
Город. Утро
Завсегдатаи «Дырявого бубна», зашедшие пропустить стаканчик в этот пасмурный осенний день, были удивлены случившимися с любимым заведением переменами.
Перед дверью не крутился, как это бывало обычно, слуга, а стояли двое серьезных нетрезвых сотрудников уголовной стражи, наполненные бесплатной выпивкой за счет Солли и сознанием собственного превосходства над простыми смертными. Любого, кто осмеливался поставить ногу на первую ступеньку, отбрасывало с крыльца мощным окриком:
– А ну тсс! Не видите – идет допрос!
Настырный гость быстренько смекал, что сегодня не лучший день для посещения трактира, и исчезал.
Изнутри слышались раскаты голоса инспектора и истеричные возражения Солли. На этот раз преступнику не удалось ускользнуть из рук правосудия, и это грело душу инспектора Кресса. Потому что тот факт, что супруг пропавшей трактирщицы не заявил о происшествии самостоятельно, неопровержимо указывал на него как единственного реального подозреваемого.
Сейчас Солли, ярко освещенный пятью самыми толстыми свечами, коптившими в подсвечнике, сидел перед инспектором и потел. Кресс взял перо и начал мерно постукивать по столу перед носом трактирщика.
– Еще раз попрошу,– поинтересовался он вкрадчиво.– Значит, вы утверждаете, что это был странный день?
– Скузи, сколько можно? Я уже рассказывал! – уныло откликнулся допрашиваемый.
– Расскажите еще раз. В чем же была его так называемая странность?
– Во всем,– убитым голосом сказал Солли.– Начать с того, что вечером под нашей кроватью бесились крысы. Или мыши. Ди куэстэ ми интэндо поко, я в этих делах слабо разбираюсь. В общем, кошка Малышка вдруг забеспокоилась. Потом из-под кровати выскочило какое-то существо… и мы… мы с женой закричали. Свечи погасли, и оно в темноте убежало вниз по лестнице. Я обошел дом, но никого не нашел. А Джульетта… пропала.
– Оно? Убежало? – скептически поджал губы Кресс.– А вот ваши соседи показывают, что в трактир через окно поздно вечером влез самый обыкновенный мужчина. Две руки, две ноги, одна голова. Довольно стройный и привлекательный.
– Мужчина? Уомо? В мой дом?!
– Да-да, в ваш! И нечего изображать невинность! Но вот выходящим из вашего дома его почему-то никто не видел. Вам не кажется это странным?
– Мне? – Солли нервно вытер пот и рассеянно прикусил платок зубами.
– Запираетесь? – Кресс придвинул подсвечник еще ближе к носу трактирщика и потер руки.– Хорошо. Теперь я расскажу вам, как было дело. Ваша супруга заимела любовника. Этим вечером, который вы сами называете странным, он пришел к ней в гм… гости. Перед тем как войти, этот пан озирался по сторонам и всячески проявлял беспокойство. Даже в темноте свидетелям было ясно, что он прячется от посторонних глаз.
– Вот гад! – вскричал Солли, вскакивая с лавки и сжимая кулаки.– Да я его!
Кресс не сдержал улыбки: подозреваемый оказался полным профаном и ловился на самые примитивные наживки. Что ж, тем лучше.