Мафиози и его одержимость 2

Джеймс Лайла

Я резко открыл глаза и увидел, как она поворачивается ко мне спиной. Я подошел ближе, и она отодвинула свои остриженные волосы в сторону. И вот оно.

Клеймо. Оно выглядело свежим и жестоким. Кожа была помечена и обожжена. По его виду я понял, что оно сделано от тяжелого клеймящего железа.

Я поморщился от этого зрелища, почти чувствуя боль, которую они, должно быть, испытали, имея на своей коже такое клеймо.

– Я никогда этого не видел. Почему я никогда не видел его на тебе?
– прошептал

я, проводя пальцем по приподнятой, покрытой шрамами коже.

Она отпрянула и повернулась ко мне лицом.
– Ты никогда не обращал на меня внимания. Ты никогда меня не видел. Во всяком случае, она выцвела. Прошли годы с тех пор, как они заклеймили меня. Но две недели назад Валентин снова сделал это. Он хотел, чтобы его метка была видна всем.

Ее слова были выстрелом в мое сердце. Она была права. Я никогда не видел правды, потому что никогда не видел ее. Я никогда не смотрел внимательно, чтобы увидеть, что внутри. Ее страдания. Мучения, которые она пережила.

– Когда ты жил в этом поместье, Валентин не так часто навещал меня. Наверное, его внимание было приковано к кому-то другому. Я была свободна на самое малое время. На мне не было ни кандалов, ни ошейника. Вот почему ты никогда этого не замечал - реальность за маской, - пробормотала Ирина.
– Я увидела тебя и подумала, что, может быть, только может быть, я почувствую нежные прикосновения. В кои-то веки.

– Я использовал тебя. Так же, как и Валентин, - прохрипел я сквозь тяжелый комок в горле.

На это, Ирина улыбнулась и покачала головой. Ее крошечная рука обвилась вокруг моей, и она сжала её.
– После долгой жизни в этом мире я могу отличить хорошего человека от плохого. Я могу сказать, чье сердце порочно, а чье - просто тьма.

Я могу сказать, чье сердце порочно, а чье-просто тьма.

Могучие слова, способные поставить на колени любого мафиози.

Но она ошибалась.

Я был одновременно порочным и тьмой. Я был в полном дерьме. Если бы она только знала…

– Ты неплохой человек, Виктор. Вот почему я позволила тебе прикасаться ко мне. На краткий миг, даже если это была не самая лучшая фантазия, я все равно почувствовала нежное прикосновение. Я знаю, что ты касался не меня. Я знаю, что ты думал о ком-то другом, когда мы были вместе. Я знаю, ты хотел бы, чтобы я была кем-то другим, но я позволила себе поверить на мгновение.

– Как же я этого не заметил? Как я мог не знать? Я, блядь, должен был догадаться! Я зарычал, прежде чем вырваться и яростно ударить кулаком в стену. Я посмотрел на разорванную кожу на костяшках пальцев. Я не замечал боли, все было таким чертовски онемевшим.

– Ты был ослеплен миром, в котором жил, - ее кандалы загремели позади меня, когда она подошла ближе.
– Но теперь ты видишь

правду. Что ты собираешься делать?

Я повернулся к ней лицом, стиснув зубы и сжав их вместе, изнывая от желания дать волю своей ярости.
– Я покончу с этим. И я собираюсь забрать тебя отсюда.

Глаза Ирины расширились, и она сделала шаг назад, качая головой.
– Ты не можешь. Тебя просто убьют. Нас всех убьют. И Валери будет больно.

Я замер, мой желудок скрутило от ее слов.
– Что ты сказала?
– спросил я сквозь стиснутые зубы.

Ирина снова и снова качала головой. Ее слова были пронизаны отчаянием и паникой, когда она заговорила.
– Валери. Мой подруга. Жена Валентина. Мы его любимицы. Если Валентин уделяет мне всё своё внимание прямо сейчас, это значит Валери остается одна. Я знаю, что это так. Либо я, либо она. Я могу забрать ее боль, если Валентин будет продолжать сосредотачиваться на мне.

Ирина и Валери.

Сестры, не по крови, а по выбору.

Они принимали боль друг друга, чтобы другая могла быть в безопасности.

И все же они обе оказались в ловушке бесконечного цикла кошмаров.

В этом гребаном мире были эгоистичные люди. Но были и бескорыстные души, которые бесцельно блуждали, гоняясь за неизвестным.

Ирина и Валери попали в последний круг.

Подойдя ближе, я погладил ее по щекам. Мой большой палец нежно провел под ее глазами, прогоняя пролившиеся слезы.
– Я собираюсь вытащить вас отсюда. Вас обеих, - поклялся я.

Еще больше слез скатилось по ее щекам.
– Ты не можешь.

Я тихо зарычал. Для меня не было ничего невозможного. Не для Иваншова.
– Я так и сделаю. Доверься мне. Я покончу с этим. Ты больше не будешь носить кандалы. Ты будешь свободна, Ирина. Это моя клятва.

Я отступил назад и отпустил ее.
– Я вернусь за тобой. Жди меня.

Она громко всхлипнула и упала на колени. Ее рука закрыла рот, заглушая крики.

Наши взгляды встретились, и Ирина неуверенно кивнула мне, молча отдавая свою судьбу в мои руки. Я бросил на нее последний взгляд, прежде чем уйти.

Мои шаги замедлились у двери. Обернувшись, я посмотрел на сломленную девушку рыдающую на полу.

– Тебя кое-кто ждет. Отчаянно хочет встретиться с тобой. И я знаю, что она будет очень рада увидеть тебя снова.

Я не стал дожидаться ее ответа. Я закрыл за собой дверь и ушел. Игра изменилась.

В Братву ты входил, а выхода не было. Единственный выход—это твой мертвый труп.

Наша жизнь была построена на долгих годах мести. Убийство за убийством. Кровь за кровь. Тела за телами. Тропа смерти.