Мадина
Шрифт:
А Мадина с жадностью ловила каждое слово ребят, наивно веря всему, о чем они рассказывали. Видя ее горящие неподдельным интересом глаза, Ибрагим подчас приносил в жертву эффектности рассказа достоверность описываемого события, не особенно заботясь о научной обоснованности своих суждений, об их правомерности, лишь бы произвести впечатление посильнее.
И однажды это подвело его. Во время очередного приступа красноречия он поймал на себе откровенно насмешливый взгляд Мадины и, замолчав на полуслове, с безотчетной тревогой спросил: - Почему ты на меня так смотришь?
– Интересно оч. рассказываешь, - улыбнулась Мадина. Ибрагим не стал допытываться, ибо по ее иронической улыбке и лукавому блеску глаз сам понял, что попал впросак.
После
Так продолжалось до самой весны. На расспросы Фатимы о его намерениях Ибрагим каждый раз уклонялся от прямого ответа: - Зачем торопиться? Вот получу диплом, потом посмотрим. . . Тем временем Фатима, про себя решившая, что он не против, только не хочет признаваться, потихоньку вела переговоры с матерью Розы, подготавливая почву для официального сватовства. Мать Розы, чрезмерно уверенная в своем превосходстве над другими уже одним тем, что семья их принадлежит к чуть ли не самой знатной й богатой фамилии и дочь ее- самая завидная невеста, сначала и слушать ничего не хотела, узнав, о ком Фатима ведет речь. Парня она, разумеется, не знала, но чтобы отвергнуть его сватовство было достаточно уже того, что он сын вдовы, к тому же весьма небогатый. Но Фатима продолжала переговоры. Она расписывала достоинства парня, как принято, сильно приукрашивая их, лишь бы склонить к согласию, и даже умудрилась показать предполагаемой теще будущего зятя, под благовидным предлогом проведя ничего не подозревающего Ибрагима перед окнами ее дома.
Теплым весенним вечером после долгого перерыва Ибрагим вновь приехал к дяде. Войдя во двор, он увидел метнувшегося с веранды Беслана, вспугнутого стуком калитки.
– Это ты!
– облегченно выдохнул он, узнав Ибрагима.
– Салам алейкум.
– Ва алейкум салам. Ты с каких пор в собственном дворе стал пугаться? И кого?
– Я подумал: мать вернулась.
– Что ты такого натворил?
– Ничего особенного. . . Просто подглядывал за дев- ми. Они опять там бесятся. Мать меня всегда гонит от окна, стыдит, - боится, видишь ли, что они сделают что- нибудь такое, чего мне видеть не следует. Никак не может понять, что это- то мне как раз и интересно! . .
– смеясь, признался Беслан и потянул друга к крыльцу: - Пошли, пока матери нет.
Что только эти шайтанки там не вытворяют! . . Сам убедишься, что зрелище стоящее. . . Друзья тихонько прошли на веранду и стали по обе стороны от приоткрытого освещенного окна, из которого лилась джазовая музыка. Через тюлевую занавеску вся комната была видна как на ладони, и они, прячась в тени, наблюдали за происходящим.
Посреди комнаты четверо дев- ек танцевали под модный джаз. Это были Лида, Мадина и две соседские девки. Ибрагим сразу обратил внимание на Мадину, заметно выделявшуюся среди них. Она исключительно чувствовала ритм, и изящные движения ее тонкой пластичной фигурки и непривычно оголенных стройных ног сливались с музыкой воедино.
– Я и не подозревал, что этот хулиганский танец можно исполнять так красиво. Ибрагим не отрывал взгляда от Мадины. Он просто не узнавал ее такую, как он считал до сих пор, тихоню и скромницу. Но вот пластинка
Ибрагим дальше уже не хотел терпеть присутствие Беслана, тихо попросил: - Иди- ка покарауль во дворе, чтобы Фатима не застукала меня за этим занятием. Неудобно как- то. Беслан удалился. Тем временем девки, поставив цыганский танец, принялись уговаривать Мадину.
– Да настроение не то, и устала я, - лениво отмахнулась она, оставаясь в прежней позе и утомленно прикрывая глаза. Лида, подмигнув подругам, тихонько, подкралась к ней, обхватила руками ее обнаженные ноги. Мадина, пронзительно взвизгнув от неожиданности, вскочила, с грохотом опрокинув стул. девки закатились от смеха. Мадина бросилась к Лиде, явно намереваясь отомстить, но подруги, хохоча, насильно усадили ее между собой.
– И чего так испугалась? Или боишься, что из- за такого прикосновения тебя на третью ночь домой прогонят? . . Слова Лиды вызвали новый взрыв смеха. На этот раз вместе со всеми смеялась и Мадина.
– Сумасшедшая! Так и заикой недолго оставить. Только попробуй еще дотронься до меня. И что тогда будет? . .
– - Ты же знаешь, терпеть не могу такие шутки. Все! . . Я обиделась и ухожу домой! Мадина попыталась встать, но девки удержали ее на месте и освободили от своих цепких рук лишь когда она согласилась танцевать. Мадина порывисто поднялась и, развязав поясок, отпустила платье, которое было специально подтянуто много выше колен, как того требовала тогдашняя мода. Распустила волосы, мгновенно рассыпавшиеся по плечам и спине крупными верными волнами. Лида достала из шкафа юбку и ловко надела на Мадину прямо поверх платья. Мадина перед зеркалом оправила на себе эту яркую цветастую юбку, представлявшую из себя сплошные фалды, ниспадающие до самого пола, и, настраиваясь на танец, медленно вышла на середину комнаты. Тем временем одна из дев- ек переставила уже царапавшую пустую пластинку иглу проигрывателя. Вновь зазвучала музыка, постепенно многообещающе нарастающая, зажигательная.
Мадина величественно двинулась по кругу, гордо вскинув голову, встряхивая кистями и прищелкивая пальцами в такт музыке. Затянутая ниже талии широченная юбка подчеркивала характерное покачивание бедер. Склоняясь то в одну, то в другую сторону, танцовщица, красиво потряхивая плечами, неслась в стремительном танце, вся во власти музыки. Черные длинные волосы развевались как на ветру. Казалось, что ни один мускул ее не оставался безучастным к музыке, к ее ритму, и таким огнем и страстью светились лицо и вся фигурка танцовщицы, что Ибрагим, покусывая пересохшие вдруг губы, восхищенно вымолвил: Так вот ты, оказывается, какая. . .
А танцовщица, опустившись на колени, раскинув плавно изгибающиеся руки и непрерывно потряхивая плечами, медленно запрокинулась всем корпусом назад, отчего волосы ее рассыпались по полу, потом так же медленно перегнулась через плечо вперед и неожиданно села на пол, засмеялась, выдохнув: - О- ой. . Сил больше нет. .
– Ы- ых! . . . Не девчонка- синий огонь!
– услышал Иб. восторженный шепот и, вздрогнув как от удара, отшатнулся. Грудь его взволнованно вздымалась, и гулкие удары сердца отдавались в висках. Он только сейчас заметил, что Беслан стоит рядом.
Ибрагим отпрянул от окна, поспешно вышел во двор. Последовавшему за ним Беслану глухо сказал: - Это оч. непорядочно- подглядывать. . . Я тоже, дурак, послушался тебя. Беслан решил, что все дело в отсутствии среди дев- ек Розы, и Иб. недоволен потому, что не оправдались его надежды подглядеть за ней. Он хотел послать за Розой, но Иб. не позволил.
– Давай- ка лучше чай покрепче организуй, а то, как погляжу, в отсутствие тети никто в этом доме не догадается предложить мне с дороги чай, - упрекнул он, проходя на кухню.
– Я- а? . .
– удивленно протянул Беслан.
– Ты, ты. Сообрази по- быстрому.
– С какой стати, когда в доме есть женщины! . . Сейчас позову Лиду. . .
– Я только что о чем говорил? Лиде тоже пока незачем знать, что я здесь. Ничего с тобой не случится, если сделаешь это сам.