Мадемуазель Виктория
Шрифт:
– - Мам, а откуда галстук?
– - вдруг удивляется Вика.
Ведь в Каире ни за какие деньги не купишь красный пионерский галстук.
– - Феликс привез.
Дядя Феликс -- папин переводчик, Он ездил в отпуск, в Советский Союз. Только теперь Вика замечает чемоданы в коридоре.
– - И Лешка приехал?
– - И Лешка.
Вот какой счастливый день! Вечером будет весело. Дядя Феликс привез, конечно, новости из дома и письма, если не отобрали на египетской границе.
– - Готовься к праздничному обеду, -- мама показывает большую
Белые грибы! Вика уже давно чувствовала знакомый запах, но не догадалась: трудно представить грибы в Каире.
– - А сухари?
– - Полный чемодан.
Возвращаться из дому без черных сухарей нельзя -- такова традиция русской колонии. В Египте черного хлеба нет, а за зиму так соскучишься по его кисловатому запаху.
Мама отламывает половину сушеной черной горбушки. Вика жадно нюхает хлеб и надкусывает... Ах, как вкусно! Она жмурится от удовольствия и бежит к двери.
– - Ты куда, Заяц?
– - К Азе и Леми.
– - Погоди-ка, -- папа смущенно чешет затылок.
– - Видишь ли... Ты сними пока галстук.
– - Почему?
– - Ну... Политика, понимаешь... Вам потом объяснят, что к чему. Да ты ведь и не пионер еще...
Вечно взрослые придумают что-то. А ответ один: "Политика -- сложная штука".
Вика, вздохнув, снимает галстук и бережно сворачивает его.
АЗА И ЛЕМИ
Вика перебегает улицу. У решетчатых ворот сидит важный бавваб. Бавваб -- привратник -- главный среди слуг, он сидит у ворот и расспрашивает прохожих, кто, куда и зачем идет и какие новости в городе.
Бавваб Али толстый, совсем как снежная баба, только очень черный. Под ним два стула сразу.
– - Сайда, Али.
Бавваб улыбается. Все окрестные слуги знают Вику. Мадемуазель со всеми приветлива. Мадемуазель так похожа на арабчонка. Мадемуазель даже говорит по-арабски. А еще мадемуазель совсем не похожа на мадемуазель.
Вика бежит по садовой дорожке, выложенной из разноцветных мраморных плит.
– - Сайда, Кекс!
Кекс, собака Азы и Леми, лежит в тени и часто дышит. Арабы всех собак зовут одинаково: "келэп" -- просто "собака". Но эта так похожа на кекс -сверху шоколадная, а брюхо и лапы желтые. Кекс толстенький, лапы короткие, а на морде -- две изюминки добрых глаз. Кекс смотрит на голубые гольфы, чуть двигает хвостом и замирает.
На игровой площадке девчонок уже нет -- наверное, собираются в школу. Слуга Джон расчесывает траву граблями. Рядом с ним машинка для стрижки травы.
Джон -- слуга для игр. Когда Аза и Леми играют в мяч, он бегает за укатившимся мячом, а потом расчесывает траву.
Здесь, на площадке, Вика и познакомилась с Азой и Леми. Она долго смотрела, как перебрасываются арабские девочки мячом, и все не решалась войти в игру. Но вот мяч прыгнул и покатился к живой изгороди.
– - Джон!
– - сердито позвала Аза.
Слуга подобрал галабию и затрусил за мячом, а Вика помчалась вприпрыжку, опережая его. Ой, что тут началось!
– - Мадемуазель!
– -
Бавваб Али провалился между стульями.
Мать Азы и Леми выбежала на балкон и стала звать Викину маму.
Мама обмерла: что случилось? Почему такой крик? Папа кинулся спасать дочку.
Долго разбирались, объяснялись жестами и по-английски. Наконец выяснили, что мадемуазель нельзя бегать за мячом. Она должна крикнуть слугу и ждать, пока тот положит мяч ей в руки.
Поэтому Аза и Леми такие ленивые и скучные. Ни на что их не подобьешь. В салочки играть -- мишлязем: мадемуазель нельзя бегать. Манго рвать в саду -- мишлязем: надо позвать слугу, он сорвет. Кормить со служанкой Сатхей желтых утят -- мишлязем: мадемуазель не должна помогать слугам.
Дом у Азы и Леми огромный. Первый этаж -- кухня, кладовки и каморки для слуг: Али, Джона, Сатхей и еще многих других. У арабов всю домашнюю работу делают мужчины, служанки только на кухне.
В нижний этаж вход со двора, а еда подается в гостиную на маленьком лифте. Аза и Леми ни разу в жизни не заглядывали на первый этаж своего дома -- мишлязем.
С садовой дорожки -- мраморная лестница на второй этаж, в холл. У бизнесмена средней руки и его жены -- по этажу, а Аза и Леми живут на пятом.
Сейчас вся семья в сборе -- пьют в холле кофе из крохотных, будто игрушечных, чашечек. Но больше крепкого кофе не выпьешь.
Аза и Леми сидят в арабской школьной форме -- коротких полосатых халатах (в таких же ходят и мальчишки).
– - О, мадемуазель Виктория, ситдаун плиз, садитесь, пожалуйста.
– Хозяйка ставит перед ней игрушечную чашечку и запотевший бокал с холодной водой. Мать у Азы и Леми очень молодая, ее можно принять за старшую сестру.
Бизнесмен средней руки кивает:
– - Хелло, -- и смотрит на часы.
С Азой и Леми Вика разговаривает по-арабски, им не нужны переводчики, это взрослые без них не могут ни слова сказать. А с их родителями Вика с трудом объясняется по-английски.
Вика берет игрушечную чашечку и выпивает одним глотком. Аза и Леми чуть поднимают брови. Так пить кофе нельзя. Мадемуазель должна взять чашечку двумя пальцами, отставить мизинец и отпивать маленькими глоточками.
Но Вика торопится, новости прямо распирают ее. Она составляет в уме английскую фразу.
– - Меня принимают в пионеры!
– - гордо объявляет она.
Аза и Леми смотрят равнодушно. Мадемуазель ничему недолжна удивляться.
– - Что такое "пионеры"?
– - спрашивает хозяйка, обращаясь к бизнесмену средней руки.
– - Хм... Вообще, "пионер" -- значит, первый, -- объясняет тот, -Пионерами называли первых колонистов в Западной Америке, которые истребляли местных индейцев.
– - Нет, -- теряется Вика.
– - Пионеры -- это... это лучшие советские дети. И папа и мама -- все раньше были пионерами, когда были маленькими.
– Она разводит руками, пытаясь показать, что такое пионер.