Мадам Мидас
Шрифт:
Но у миссис Вилльерс был слишком беспокойный и амбициозный характер, чтобы она довольствовалась праздной жизнью. У нее еще осталось достаточно денег для комфортного существования, но она чувствовала, что ей нужно чем-то заниматься, хотя бы для того, чтобы отвлечься от мыслей о горьких годах замужества. В Балларате самым очевидным решением было принять участие в золотодобыче. Товарищ отца миссис Вилльерс дал ей такой шанс, и женщина решила посвятить себя этому делу.
Старого золотоискателя, склонившего ее к такому решению, звали Арчибальд Макинтош. Он был рассудительным, практичным шотландцем и жил в Балларате еще тогда, когда золотая лихорадка была в самом разгаре. Макинтош знал все о положении дел в стране и о том, где в прежние дни находились богатейшие жилы. Он рассказал миссис Вилльерс, что трудился
Мистер Кертис отправился в Мельбурн, где, как мы уже говорили, и умер от сердечного приступа. Из пяти человек, некогда разрабатывавших месторождение, остался только Арчибальд Макинтош. Но он был слишком беден, чтобы вести добычу золота самостоятельно, поэтому попытался уговорить какого-нибудь дельца войти с ним в долю для покупки участка. Мистер Макинтош потерпел неудачу, но продолжал хранить молчание о «Жиле Дьявола», не покидал Балларат и наблюдал за участком, опасаясь, что кто-нибудь другой отыщет там удачу. К счастью, участок находился в местах, в прежние дни не славившихся обилием золота. В конце концов земля попала в руки человека, который использовал ее под пастбище, даже не подозревая, какие богатства таятся в ее недрах.
Когда миссис Вилльерс приехала в Балларат, человек этот решил продать участок, поскольку уезжал в Европу. И вот, по настойчивому совету Макинтоша, миссис Вилльерс обратила свои ценные бумаги в наличные и купила всю полосу земли, в которой, как торжественно заверил старый золотоискатель, залегала «Жила Дьявола».
Миссис Вилльерс построила рядом с месторождением дом и поселилась там со своей старой няней, Селиной Спроттс, и Арчибальдом Макинтошем. В месте, которое указал последний, пробили шахту, а потом наняли горняков. Миссис Вилльерс передала рудник под полный контроль Макинтоша, а сама вела бухгалтерские книги, оплачивала счета и демонстрировала все качества превосходной деловой женщины.
Работы на руднике велись уже два года, но наткнуться на жилу пока не удавалось. Однако и россыпных залежей золота хватало, чтобы рудник продолжал действовать, давая средства к существованию рабочим и самой миссис Вилльерс, которая вполне согласна была подождать, когда удача наконец-то улыбнется им и появится долгожданная «Жила Дьявола».
Услышав о том, что она купила эту землю, люди поначалу удивились и были не прочь позубоскалить, но вскоре начали восхищаться решительностью, с которой миссис Вилльерс сражалась с неудачами в первый год своего рискованного предприятия.
Внезапно все изменилось: она совершила удачную спекуляцию на фондовом рынке, и участок Пактол начал приносить прибыль. Миссис Вилльерс сделалась своей в делах золотодобычи; она покупала и продавала акции на бирже с такой прозорливостью и так стремительно, что вскоре начала зарабатывать много денег.
Биржевые маклеры обычно не склонны к романтике, но одного из них так поразила удача, неизменно сопутствовавшая миссис Вилльерс, что он окрестил ее Мадам Мидас – в честь греческого царя, чье прикосновение все превращало в золото. Это прозвище воспламенило фантазию остальных, и спустя короткое время миссис Вилльерс уже по всей стране называли не иначе как Мадам Мидас. Она приняла этот титул довольно благосклонно, увидев в нем предвестие того, что ей все-таки удастся отыскать «Жилу Дьявола». А она становилась одержима этой мыслью точно так же, как давно уже стал одержим ее верный соратник Макинтош.
Когда мистер Вилльерс объявился наконец в Балларате, он обнаружил, что его жена повсеместно уважаема и широко известна под именем Мадам Мидас. Поэтому он пошел повидаться с нею, ожидая, что теперь до конца своих дней будет вести праздную жизнь и купаться в роскоши. Но очень скоро мистер Вилльерс понял свою ошибку:
Мистер Вилльерс угрожал пустить в ход закон, чтобы заставить жену жить с ним под одной крышей, но она рассмеялась ему в лицо и сказала, что в таком случае начнет бракоразводный процесс. А поскольку мистер Вилльерс боялся даже собственной тени, он отступил, оставив поле боя за Мадам Мидас.
Однако он не уехал из Балларата. Проходимец сделался биржевым маклером; день за днем он бахвалился своим былым величием и проклинал жену за то, что предпочитал называть «ее жестокостью». Время от времени он наведывался на участок Пактол и пытался увидеться с нею, но Макинтош был бдительным стражем, и жалкий субъект всякий раз был вынужден возвращаться к своей богемной жизни, не преуспев в попытке добыть денег у брошенной им жены.
Конечно, обо всем этом шли разговоры, но Мадам Мидас было все равно. Она уже испытала жизнь в браке и пережила разочарование; ее прежняя вера в человеческую натуру была уничтожена. Девушка, считавшаяся первой красавицей Мельбурна в бытность мисс Кертис и миссис Вилльерс, исчезла, а ее место заняла суровая, умная, циничная женщина, управлявшая участком Пактол под именем Мадам Мидас.
Глава 2
Сливерс
Все слышали о «старейшем жителе» – этом изумительном образчике старины с белыми волосами, говорливым языком и железной памятью, родившемся на заре нынешнего века, а часто еще и раньше, и помнящем Георга III, битву при Ватерлоо и изобретение паровой машины. Но старейший житель Австралии – это личность особая, именуемая «первопоселенцем». Он помнит Мельбурн еще до возникновения Мельбурна; он ясно помнит, как плыл вверх по Ярре [4] с Бэтманом [5] , и неистово толкует о тогдашней кристальной прозрачности ее вод – по нашему мнению, ныне это утверждение весьма сомнительно. Здоровье его безупречно, память превосходна, а в число его знакомых входят самые разные персоны – от членов Парламента до хулиганов.
4
Ярра – река на юге штата Виктория, в Австралии; в ее низовьях в 1835 г. был основан Мельбурн.
5
Джон Бэтман (1801–1839) – один из основателей Мельбурна.
Без сомнения, в Балларате в те дни проживало немало этих драгоценных образчиков старины, прячущихся по темным уголкам, но особой известностью среди них пользовался один – его знали не только в Золотом Городе [6] , но и по всей Виктории. Звали его Сливерс – «просто Сливерс», как он сам себя называл, – и, с фактической точки зрения, он говорил чистую правду. Никто не знал его христианского имени; он называл себя Сливерс, поэтому так же звали его и остальные, не добавляя даже «эсквайр» или «мистер» – ни обращения, ни дополнения, которые могли бы добавить этому имени достоинства.
6
Золотой Город – так в Австралии называют Балларат и Бендиго из-за обилия золота, которое добывалось там во время «золотой лихорадки».
Сливерс был так же хорошо известен на Стурт-стрит и в «На углу», как и городские часы, и его язык весьма напоминал этот хронометр, поскольку никогда не останавливался. Он был очень ранним первопоселенцем. Вообще-то, настолько поразительно ранним, что имелись сведения о том, что когда первые белые люди явились в Балларат, они обнаружили, что Сливерс уже поселился там и наладил дружеские отношения с местными черными. Столь дружеских отношений он добился с помощью шуток по поводу утраты своей ноги, руки и глаза – все эти части тела отсутствовали с правой стороны, вследствие чего внешность его стала порядком односторонней. Но то, что осталось от Сливерса, обладало повышенной живучестью, и казалось весьма правдоподобным, что даже в таком ущербном состоянии он протянет еще два десятка лет!