Мачеха

де Бальзак Оноре

Генерал. Как? Вы, оказывается, вовсе и не влюблены, хотя уверяли... Вы затеваете ссору с прелестной девушкой в то самое время, как она...

Годар. Я не стал бы ссориться, если бы речь шла не о браке. Брак, генерал, в равной мере и сделка и следствие известных чувств.

Генерал. Простите меня, Годар. Я, как вам известно, несколько резок.

Полина (Годару). Сударь... (В сторону.)О, какие муки!.. (Вслух.)Сударь, почему бедная девушка...

Годар.

Бедная? Да что вы, мадемуазель, у вас четыреста тысяч приданого...

Полина. Почему слабая девушка...

Годар. Слабая?

Полина. Словом, почему девушка не должна присмотреться к человеку, который хочет стать ее повелителем и господином? Если вы меня любите, неужели вы накажете самого себя... накажете меня... за то, что я решилась произвести маленькое испытание?

Годар. В таком случае...

Генерал. О женщины, женщины!

Годар. Вы могли бы с тем же правом воскликнуть: «О девушки, девушки!»

Генерал. Совершенно верно. А моя дочь положительно умнее своего родителя!

ЯВЛЕНИЕ СЕМНАДЦАТОЕ

Те же, Гертруда и Наполеон.

Гертруда. Так как же, господин Годар?

Годар. Ах, сударыня! Ах, генерал! Я на вершине блаженства, моя мечта осуществилась. Мне, мне войти в такую семью, как ваша! Ах, графиня! Ах, генерал! Ах, мадемуазель! (В сторону.)Попытаемся проникнуть в эту тайну! Она не слишком-то влюблена в меня.

Наполеон (входит). Папа, я получил в школе награду. Здравствуй, мама. А где Полина? Да ты больна! Бедненькая сестрица! А я теперь знаю, откуда берется правосудие.

Гертруда. Кто это тебе сказал? О, какой у него вид!

Наполеон. Учитель сказал! Он сказал, что правосудие от бога.

Годар. Сразу видно, что учитель твой не нормандец [11] .

Полина (шепотом Маргарите). О Маргарита, милая, пусть они уйдут!

11

...учитель твой не нормандец— другими словами: «учитель твой не хитер»; среди французов нормандцы слывут хитрецами.

Маргарита. Господа, барышне надо бы отдохнуть.

Генерал. Ну так мы пойдем, Полина. Ты выйдешь к обеду?

Полина. Если смогу. Батюшка, поцелуй меня.

Генерал (целует ее). Прелесть моя! (Наполеону.)Пойдем, малыш.

Все уходят, за исключением Полины, Маргариты и Наполеона.

Наполеон (Полине). А меня ты не поцелуешь? Что с тобою?

Полина. Ох, умираю!..

Наполеон. Зачем люди умирают? Полина, а как это умирают?

Полина.

Как умирают? Вот так... (Падает; ее поддерживает Маргарита.)

Маргарита. Господи! Помогите!

Наполеон. Полина! Ой, я боюсь... (Убегает.)Мама! Мама!

ДЕЙСТВИЕ ПЯТОЕ

Комната Полины.

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Полина, Фердинанд и Вернон.

Полина лежит в постели. Фердинанд держит ее за руку; поза его выражает глубокое, всепоглощающее горе. Светает, на столе догорает лампа.

Вернон (сидит у столика). На полях сражений, в лазаретах я видел сотни умирающих. Почему же смерть девушки под родительским кровом трогает меня больше, чем страдания тех героев? Быть может, потому, что на поле битвы смерть так и подстерегает нас? Ее даже ждешь, а здесь дело касается не одной жизни, здесь видишь целую семью в горе и гибель многих надежд... Вот дитя, девушка, которую я так любил, убита, отравлена... и кем же? Маргарита правильно разгадала тайную борьбу двух соперниц. Мне пришлось заявить властям о случившемся. Однако, бог мне свидетель, я все сделал, чтобы вырвать эту жизнь из когтей смерти...

Фердинанд поднимает голову и прислушивается к словам доктора.

Я даже принес яду, который мог бы служить противоядием первому; но тут нужна помощь светил науки. На такой риск трудно решиться одному.

Фердинанд (встает и подходит к доктору). Доктор, когда явятся судейские, объясните им все. Они разрешат вам прибегнуть к этому средству — и бог услышит мою мольбу... Он сотворит чудо, он вернет ее мне...

Вернон. Пока яд еще не успел произвести столь глубоких разрушений, я решился бы и сам. Но теперь я окажусь просто отравителем. (Кладет на стол пузыречек.)Нет, это бесполезно, и старания мои были бы просто преступлением.

Фердинанд (прикладывает к губам Полины зеркальце). Но еще не все потеряно, она дышит.

Вернон. Восхода солнца она уже не увидит.

Полина. Фердинанд!

Фердинанд. Она зовет меня.

Вернон. О, в двадцать два года организм стойко борется с разрушением. К тому же она сохранит ясность сознания до последнего вздоха. Она еще может встать, говорить, невзирая на то, что страдания, вызванные ядом, неимоверны.

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Те же и генерал, сначала за дверью.

Генерал. Вернон.

Вернон (Фердинанду). Генерал.

Фердинанд в бессилии опускается в кресло, стоящее в глубине слева и скрытое пологом кровати. Вернон поворачивается в сторону двери.

Что вам?

Генерал. Взглянуть на Полину.

Вернон. Послушайтесь меня, подождите! Ей гораздо хуже.