М+ж
Шрифт:
Он словно увидел ее наяву - маленькую, тонкую и невероятно светлую. На соседнюю могилу он даже не взглянул. В ушах шумел детский смех, как в тот самый день...
– Папа, папа!
– маленькое черноволосое чудо подлетело к нему, чуть не развалив жаровню.
– Осторожно, глупенькая!
– счастливый отец в последний момент успел вырвать раскаленный прут из загребущих ручек. Достаточное время для того, чтобы доченька уяснила - приставать к папе, когда он работает - нехорошо. Иначе
Доченька смешно сморщилась и сдула прилипшую ко лбу кудряшку. какая же она милая...И синяк под глазом, когда девочка случайно упала на наковальню, уже почти сошел на нет...
– Дейми, папа работает!
– Кира неспешно подошла к нему, одной рукой держась за живот. Беременность совершенно не портила молодую женщину- напротив, она придала ей той самой изящной неторопливости и позволила доказать всем, что у нее есть грудь.
– Мама, мама!
– девочка обняла отца, вместе с этим высморкавшись в его фартук. Маар беззлобно покачал головой - доченька далеко пойдет.- Мамочка, а скоро оттуда мой братик выпадет?
Любопытная кроха потянулась постучать по мамкиному пузу как по арбузу, проверяя того на спелость.
– Не выпадет, а родиться!
– Кира с хохотом удержала дочуркины ручки, которые уже тянулись придать братику нужного ускорения.
Мама была начеку. Не так давно она надела полосатое платье и дочка приняв ее живот за арбуз, очень хотела постучать по нему, чтобы проверить тот на спелость. Тогда Кира чудом избежала выкидыша.
– Маар, пойдем! Ужин готов!
– Сейчас иду - кузнец отложил молот и с наслаждением скинул с себя рукавицы и фартук. Рабочая одежда слегка отсырела. Дэйми была болезненной девочкой.
Семейство село за стол. Был обычный летний денек и обедать решили в саду.
– Всем здрасте!
– одна из досок забора откинулась в сторону. В проеме тотчас показалась любопытная рыжая башка.
– Так и знала - Кира поставила на стол еще одну тарелку - Вечно как есть садимся, так тебя приносит!
– Дядя Даан застрял! Дядя, давай я тебе помогу!
– малышка отлипла от мамы и подбежала к голове, чтобы "помочь" дяде вылезти из дырки.
– Не надо, , я сам!
– в рекордно быстрые сроки за головой пролезло все тело. Даан еще помнил, как Дейми в темноте перепутала его голову с оранжевым мячиком. Нос до сих пор косил влево.
– Садись уже, нахлебник!
– беззлобно поддел дружка Маар.
– Что?
– Даан патетично заломил руки и вскинул голову - ни дать ни взять - сама оскорбленная Менархея.
– Да я крошки в этом доме больше не возьму!
– А если нутовой говядинки? Да под чарочку?
–
– Это можно - от халявной жрачки, и уж тем более от выпивки, друг никогда не отказывался.
Дейми радостно подпрыгнула и повисла на шее дядюшки. Малышка обожала папиного друга. Он всегда так смешно стонал, когда она играла с ним в " Ведьму и инквизитора".
– Что - то шумно сегодня!
– Кира с интересом глянула за калитку.
Маар глянул следом за женой. Народу на улице было непривычно много и все куда - то бежали.
– Снедада опять забыла накрасится?
– у Даана был свой взгляд на вещи.
– Маар!
– к кузнецу подскочил Релан - заводчик лучших в королевстве кривоногих уток - Маар, вы еще здесь? Спасайтесь!
– Релан, что стряслось?
– таким взволнованным Кира видела соседа только раз -когда сборщики налогов нашли в навозной кучи заныканные алмазы.
– Там..там..ТАМ!
– сосед истерично взмахнул рукой и пустился прочь.
– Маар, там пожар!
– Кира поманила мужа в свою сторону.
Дома на стороне северных пылали, и огонь, что странное, вел себя как будто живой. Он обрел форму и перелетал с одного дома на другой.
– Кира, пойдем отсюда!
– Маар взял жену под руку - Даан, Дейми, уходим, быстро!
– Папка, ну мы еще не поиграли - девочка с сожалением спрятала "Набор юного палача" под лавку.
Дружка уговаривать долго не пришлось. Даан был на ногах, как только чемоданчик оказался в поле зрения. Там закончили свой земной путь пара его ногтей и пальцев.
– Доченька, быстрее!
– Ух ты, птичка!
– Дейми ткнула пальчиком за спину отца - Большая, горит!
Кузнец оглянулся . То, что казалось ожившим сгустком огня, оказалось крылатой черной тварью.
Оно спланировало на крышу соседского дома и встало на трубу. У существа были длинные худые ноги, практически не отличимые от человеческих.
Оно жутко засмеялось и дохнуло огнем во двор Релана. Птичник не стал причитать по сгоревшему богатству, а лишь быстрее пустился прочь.
Смех тем становился все громче и громче. Маару стало жутко - так мог смеяться ребенок.
– Маар!
– друг с ходу отвесил ему хорошую оплеуху - Нашел время глазами хлопать! Бежим быстрее!
Кузнец бросился следом за ним. Перед его глазами промелькнула стремительная черная тень.