М+ж
Шрифт:
Рене сжал кулаки и скрипнул зубами. Главу Конклава поспешил огородиться Верховным Ликтором.
– Да я тебе сейчас сам твои зенки поганые закрою!
– папенька не оплошал -- А лучше - выколю, чтоб на младшенького моего рот не разевал, харя твоя поносная! Усек?
У его величества был свой взгляд на воспитание. Как отец, он имел полное право измываться над сыновьями мыслимыми и немыслимыми способами, но стоило постороннему косо посмотреть на того же Лулле, бедняга рисковал провести остаток жизни без глаз, ушей или рук. Все зависело от настроения любящего родителя.
– Друзья мои - лицо
Попытку примирения сработала на все сто. Старые шакалы забыли друг о друге и набросились на блаженного святошу.
– Кстати, говоря, уважаемый Руллак, куда ушли деньги, что Конклав выделил вам на строительство нового сиротского приюта? Почему из окна своей резиденции я продолжаю видеть только горстку песка и плачущих детей, в то время, когда вы третий раз за год летаете в Гринуал якобы на сборы Духовенства?
– Да, и когда ж ты, пресвятая твоя морда, дойдешь до моего конюшего? Третью неделю уже лежит, заморозить без осенения не могут, вонища стоит как будто целый полк сдох!
Схваченный за задницу Пресветлый Батюшка поспешил затеряться в толпе придворных, напоследок махнув кадилом.
– Хоругви тебе в задницу - его величество нарывался на очередную анафему - Опять развонялся своей дрянью смердючей!
Показавшаяся из толпы рука изобразила вилку. Истинная вера восторжествовала.
Старшина Конклава поправил мантилью и, вдохновенно вытянув и без того лошадиную морду, встал в центр выложенного мозаикой круга. За ним проползла Великолепная Пятерка -министры рангом ниже. Вместе старичье напоминало паучий выводок, окруживший матку, которая отказывалась подыхать своей смертью.
– Подойди и преклони колено, Лулле Шушоранский!
В зале запахло могильной землей.
– Может тебе и соснуть в придачу, шоб наконец - окочурился?
– внес свежую идею Его Величество - А ты, оболтус малохольный, чтоб не смел мне стелиться перед этой дохлятиной недобитой!
Проклятая тиара уже полчаса бесила самодержца и, похоже, доигралась. В бешенстве Грун стащил с головы ненавистную шапку и со всей силы запустил ей в сторону могильного круга.
Несмотря на то, что иногда старшине светили в глаза лазером, чтобы убедиться, что зрачки еще реагируют на свет, в ловкости старый хрыч мог переплюнуть белку. Тиара смачно вгрызлась в нос Советнику Благочестия, напоследок злорадно сверкнув рубином.
Длинноногий дрыщ коротко взвыл и схватился за расквашенную дюбку. Поймав недовольный взгляд монарха, придворный ювелир понимающе кивнул. Следующая модель венца будет оснащена стальными шипами.
– Сын мой!
– Старейшина не повел и бровью - На твои плечи ложится серьезная миссия. Этот брак....
Мозги медленно, но верно превращались в желе. Чтобы отвлечься, Лулле пытался найти свежие цветовые решения, разглядывая разбитый тиарой нос.
Особо интересный колер оказался в том месте, где белоснежную кость облепили багровые тромбы. Получившийся на пересечении цвет не имел ничего общего с поросячье - розовым, а даже обладал некоторой
– ...ты все понял, Лулле, сын Груна?
– Да, Дядюшка!
– принц покорно склонил голову.
– Хорошо же! Да прибудет с тобой наше благословение и Милость Маскула!
Не высовываясь, Ликтор приветливо махнул кадилом, распространяя по залу аромат новой пахучей дряни.
Принц тонко чихнул. Создавалось впечатление, что вместо благовоний, в чашу залили маскулий пот.
– Не боись, братишка - младший кронпринц выступил вперед, с энтузиазмом потирая руки - Если и сожрут, то прилетай призраком, я тебя в кого- нибудь переселю.
От расстройства Рене нечаянно высморкался в мантилью Брата Всепрощения. Тощий, зашуганный мужичок обреченно вздохнул и повернулся к принцу другим боком, подставляя кусок чистой материи.
Лулле ободряющее улыбнулся старшему и согласно подмигнул младшему. Миро широко ухмыльнулся и принялся творить телепортационный тек.
Длинные юркие пальчики бегали по воздуху, нажимая на видимые лишь текстерам кнопки. На полу перед принцем образовался небольшой квадрат, который начал расти и превращаться в мерцающее окошко.
Принц и возглавляющий праздничный кортеж верблюдонд неохотно заглянули в пространственно - временной проем.
Счастливый жених медлил. Несмотря на старания дорогого папеньки, жить ему еще хотелось... Однако ничто так не придавало решительности, как хороший родительский пендель. Лулле улетел прямо в раскрытую дырку.
Глава 4
Триада Фригг
Приграничная деревенька Бутт
Дождь барабанил по стеклу как сбесившийся дятел. Даан повернулся, случайно задел когтем невероятно чуткий хвост и проснулся окончательно.
Анималиус зевнул и вытащил из - под лапы невероятно нежный орган. С некоторых пор хвост был единственным, что осталось у него мужского.
Тушканчик любовно пригладил вставшую дыбом шерстку, и хотел было лечь снова, как в глаза ему ударил неяркий свет.
На кухне что - то звякнуло и булькнуло. Даан мигом заподозрил друга в том, что тот собирается вылакать его винную заначку. Такого лицемерия тушкан стерпеть не мог. Дружочек вполне мог составить ему компанию в корчме, вместо того, чтобы в одиночку заливаться своей крепленой гадостью.
Анималиус выполз из - под одеяла и прокрался к двери. Сквозь маленькую щелочку был виден наполненный водой тазик, горящая свеча и небольшое зеркальце.
Замечательно. Неужели пока он болтал с хозяйкой, болотная зараза успела укусить его лучшего друга, и ему стукнуло гадать на суженую среди ночи?
Бородатая "ворожея" появилась следом, в руках ее был длинный острый нож. Даану стало дурно. Вид оружия сам по себе нервировал трусоватого тушканчика, а уж в чьих -то руках и подавно.
Любопытство быстро пересилило страх. Анималиус просунул мордочку в щелку и затаил дыхание. Подозрение, что друг сбрендил, усилилось, когда хранитель поймал выражение его лица.