М+ж
Шрифт:
Он опоздал.
Чудовище приземлилось настолько близко, что кузнец смог разглядеть его, вернее, ее лицо. Из голубых глаз били лучи света, а на золотых волосах была кровь.
Позади него закричала Кира. Чудище ослепительно улыбнулось и подняло когтистую руку. На кончиках пальцев плясали искры.
– А ну отойди от него, мымра!
– Даан совершил выдающийся поступок - он разбил бутылку и кинулся на чудище, размахивая розочкой.
Демонесса махнула
– Папочка!
– от страха Дейми кричала - Папочка, уходи!
Нет, доченька, не кричи, не привлекай ее внимание...
Поздно.
Для подобных тварей детский крик был все равно, что для Даана - грудастая блондинка. Чудище повернулось в сторону девочки. Искры на ее пальцах сменились булыжниками, которые летели по направлению в к девочке.
– Нет!
– Кира кинулась наперерез каменному дождю. Каменная крошка ударила ее в живот.
– Не...
– больше женщина не шевелилась. Она превратилась в камень.
Демонесса недовольно перекосила свою поганую рожу. Щелчок пальцев - и тело жены сыпалось каменными осколками.
– Маар, беги!
– прохрипел Даан откуда - то снизу.
Маар его не слышал. Он замахнулся стальным прутом, тварь увернулась и ударила черным крылом. Последнее, что он видел - это как монстр вгрызался клыками в руку Дейми...
Очнулся кузнец от того, что кто - то теребил его за руку.
– Маар - голос Даана был тихим и хриплым, практически также дружок говорил, когда его поймали парни из соседней деревни, когда узнали, что он обрюхатил дочку главного конюха - Маар...
Кузнец с трудом поднялся и огляделся вокруг. Горящая деревня, разрушенный дом, каменная крошка...
Кира, нет...
– Маар, мы ведь уже того, да?
– Даан лежал недалеко от него, весь его живот был распорот - Только чего - то рая не видно? И этих, как их, слово такое редкое, а, этих, девственниц, нету? Неужели и тут опрокинули?
Даже перед смертью дружок оставался верен себе и в первую очередь заботился о том, чтобы его сексуальная жизнь была такой же насыщенной, как и при жизни.
– Держись!
– Маар хотел помочь другу хотя бы собрать кишки, но тот его остановил.
–
– Мне кирдык, но я...я...
– друг всхлипнул, кровь пошла у него горлом.
– Маар, я жить хочу! Сделай меня своим анималиусом! Хоть крысой какой, да хоть муравьем, а жить буду!
– Д-да, конечно!
– Маар подобрал валяющийся неподалеку меч, резанул себя по запястью и вылил кровь на рану друга.
Даан прикрыл глаза. Маар забормотал слова древней молитвы.
Тело лучшего друга окутало сияние. Маар прикрыл слезящиеся глаза.
– Опаньки!
– маленький оранжевый тушкан с любопытством поднял голову.
Ненужная плоть успешно свернула рану и придала другу невероятную жажду жизни. Даан взвился на ноги и закружился на ровном месте, как какой - то пес -пустобрех.
– Вот это да, а что, прикольно!
– тушкан изогнулся в шутливом полупоклоне - Что изволите, мастер?
И тут его взгляд наткнулся на Дэйми.
– Маар, там...
– Я знаю.
Кузнец встал и укрыл тело дочери мешковиной. Кстати, куда делся монстр?
По ту сторону уцелевшего забора был слышен свит и улюлюканье.
Маар, пошатываясь, побрел на звук. Даан пустился за ним следом, но тут же отстал. С непривычки бегать на маленьких лапах было трудно.
За забором тем временем появились королевские стражники. Народ расступился, образуя полукруг.
В его центре, под железной сеткой, билась та самая тварь утыканная стрелами. Она даже не пыталась освободиться - только обессиленно хлопала крыльями.
Стражники посторонились, пропуская вперед длинного мужчину в королевской мантии. В руках он нес нечто, похожее на кадило.
Этой самой штукой он прикоснулся к бьющемуся в силках монстру. Присутствующих ослепило вспышкой яркого света.
Маар подошел ближе и удивленно застыл. Под сетью лежала маленькая златовласая девочка...
Только потом он узнал, что это была младшая дочь королевы, и что их деревня просто встала на пути "сбесившегося отродья", которая не сумела удержать контроль над своей гидой.