Лютица
Шрифт:
— да неужели дядя Живко? А вы много знаете рыжих девушек по имени Радка Христова из деревни Казак, у которой мама Стефа Христова и папа Живко Христов? Папа лекарь, а мать женщина с упрямым характером. Кстати Радка, тоже умеет лечить, если вам так угодно… Боже как же я…
Я потерял сознание и от этого Живко аж побледнел. Он подумал что я снова впал в сон или умер, но проверив все показатели, было ясно, что он просто истощён. Со временем Живко нанял работницу, кторая приходила и готовила еду, такую, какую необходимо готовить для слабого
— как ваше самочувствие?
— уже немного лучше, но то, что я силён как червяк меня немного смущает. — криво улыбнулся я.
— это пройдёт парниша, ваши силы должны восстановиться. — хотя Живко ничерта не знал о восстановлении после этой болезни, просто он хотел в это верить. — Вы станете на ноги. Всё наладится. Я хотел у вас спросить, вы упоминали мою дочь, это была правда?
— что именно? Я иногда забываю, как меня зовут, не то что говорил что-то и когда-то…
— вы утверждали, что она жива, моя маленькая Радка!
— да жива, а что в этом такого? И ни черта она уже не маленькая.
— откуда вы узнали, что она моя дочь?
— сложил факты до кучи и понял, ещё находясь в этом проклятом сне. И к тому же вы похожи на неё. За год совместной жизни я хорошо на неё насмотрелся. У вас её черты лица, или у неё ваши, как вам угодно.
— это фантастика! Как же вы нашли друг друга?
— это ужасная история, которую я к сожалению помню, но не хочу рассказывать. Пускай она сама вам это расскажет, когда мы её найдём. Ведь она сейчас в…
— где Любомир? — с надеждой в глазах сказал Живко.
— не знаю… Я не могу этого вспомнить. Я уверен, что она жива, как и то, что вы предо мной стоите, но я забыл, где она, как будто кто-то мне…
— вышиб память и последние воспоминания копытом! — договорил Живко за меня.
— значит, мне смазала по лицу лошадь? Поэтому я впал в этот сон?
— по моей теории да. Если вы сами не помните, то по моему анализу вашего состояния, когда я вас нашел в Фесалонниках, то вы должны были умереть от отравленной стрелы. То, что вы живы Любомир это чудо. Я не уверен, что я чем-то вам помог, но уверен, что Бог точно существует. Никто в нынешнее время не стал бы вас лечить и тратить своё время.
— но, вы же стали?
— я глупец, который потерял интерес к обычным больным. Я столько их вылечил, что мне это наскучило. Это как выносить навоз каждый день. Непременно надоест! — засмеялся Живко.
— ага, я помню, как у Дионисия выносил навоз, почти каждый день… Погодите, а кто такой этот Дионисий? — зажмурился я пытаясь вспомнить.
— этого мой юный друг я не могу знать. Ваше восстановление может быть долгим, прежде чем мозг, вспомнит всё необходимое. Я буду вам помогать в этом. Со временем я думаю, мы многое вскроем из того, что вы позабыли.
— я на это надеюсь.
— так, какая же она?
— кто? — едва
— моя дочь! — сжимая мою руку, спросил Живко.
— упрямая, хотя с виду простая, тихая и милая. Рыжая и курносая, маленький рот как у вас. И да, как я уже говорил, носит ребёнка. Чёрт я должен её найти… Почему я ничего не помню! И она вас ждёт долгие годы…
— господи как это прекрасно! Вы как будто подарили мне новую жизнь и новый смысл жизни!
— Живко, вы действительно хотели этого? Или это был блеф?
— как вам сказать Любомир… Поначалу это была моя теория, чтобы задать стресс вашему мозгу. Я подумал, что если вы меня слышали долгое время, то если я скажу, что навсегда вас покину, это создаст сильный всплеск эмоций, который проведёт какие-то изменения. Я пошел на это исходя из-того, что вы стали стабильны после нарушения дыхания в течении нескольких дней. Я конечно готов был уделять вам время, но, не зная как лечить эту заразу, я каждый раз эксперементировал, чтобы добиться новых откликов и результатов…
— Живко вы чёртов гений. Не зная как лечить, вы меня вылечили.
— ну не стоит меня сильно хвалить, я же говорю. Считаю, что это не моя заслуга, ведь другое дело зашить рану. А здесь я как-будто, бродил во тьме, не осознавая, что делаю.
— вы использовали ваши знания на максимуме возможностей, и это дало результат. Так называется выполненная работа мастером любого дела. Когда любой другой не может чего-то сделать, то только определённый специалист сможет выполнить поставленную задачу.
— может быть вы и правы, не стоит на этом зацикливаться. Но вот потом, я подумал, а может и действительно стоит это сделать? Ведь какой смысл жить без родни? У меня никого не осталось. От того, что я вылечил тысячи людей, мне легче не ставало. Увидев могилу своей жены я впал в отчаянье, не найдя дочь, я ещё больше был убит горем. Все мои страхи стали явью и я начал страдать ещё больше чем ранее.
— я вас понял. Как вы вышли со службы? Если вы тут со мной возитесь в течении месяца, значит вы больше не служите Калояну?
— в какой-то момент я обратился к Божидару и сказал, что смертельно болен. Понятное дело он меня очень уважал, потому как я вытащил с того света множество людей. Он не сомневался в моём мастерстве, и безоговорочно поверил. Я попросил его уйти со службы, но при этом передать знания какому-нибудь лекарю приемнику. Таким образом, я отделался от службы. Долгой и бесполезной для меня службы. Первым же делом я отправился в Казак, и увидел то, что увидел. После этого я жил в смятении и горе. Я не знал чем себя занять, ведь меня ничего больше не интересовало. Деньги у меня были, их у меня было полно, но они мне не приносили радости. Самая огромная радость за последние годы это тот день, когда вы проснулись от этого сна. Ведь я победил эту болезнь, пускай и с помощью Бога и доброго рока, которая даже самому Гиппократу не поддалась. А это многого стоит.