Люська

Богданов Игорь Алексеевич

Ладно.

Подъем, в танковых войсках!

А на улице воняет гарью. Даже дымно как-то. Вот дела! Что там случилось? Поеду!

Завтрак. В рот леденец от перегара. Запашок есть еще.

Завел машинку, поехали.

А собачку не видно. Куда убежала? На пожар смотреть? Или подружки появились? Прибежит. Жрать захочет - вернется.

Выезжаю с проселка, и вот на тебе, в небольшом кювете, возле дороги на боку валяется легковушка. Двери закрыты. Люди в салоне? Не вылезли? Остановился, бегом к машинке.

А там никого. Странно. Очень странно

и не понятно. Не заметно, что бы кто-то вылезал. На руках машину несли, что ли, и потом устали - бросили. Так вот, несли, и бросили! Просто! А может не заморачиваться?

Ну что ж, дальше поехали, разберутся, кому положено! Но как-то все не хорошо! Блин!

Выехал на шоссе и обомлел! Впереди, метрах в пятидесяти был затор из нескольких

столкнувшихся машин. Остановился и подошел. Грузовик и пара легковушек сгорели при столкновении. И никого. Но это случилось не сегодня. Обгорелые машины просто стояли. Сгорели они не сейчас, и не вчера, а как минимум неделю назад. На машинах был слой пыли! Вот так! Я стоял возле места аварии и не верил своим глазам. Я первый раз в жизни видел , что сгоревшие машины никто не растащил, не столкнул с дороги. И что они вот так стоят несколько дней, и ни кому до них нет никакого дела! Такого не бывает! Где ГАИ, где милиция? Не заметили? Еще не знают? А пыль, осевшая на машины? Не пепел, а именно пыль!

Что-то творится! Что-то произошло со всем миром, пока я бухал! Черт! Черт! Черт! Такую ситуацию я видел только по телевизору, в местах где идут бои. У нас война? Теракт! Кто?

Сажусь в машину и мчусь на пост ГАИ.

Подъезжаю и издалека вижу, что на посту никого нет! Возле здания стоит милицейская машина, КАМАЗ и маленький джип. И стоят они не так, как положено. Не прижавшись к обочине, давая свободный проезд другим машинам и не построены в ряд, для задержания нарушителя, нет! Они стоят так, как стоят брошенные, оставленные водителями навсегда! Просто ехали, притормозили и все!

Все вышли и ушли. Что за фигня? Вылез из джипа. На ступеньках валяется автомат. Такой короткий милицейский Калаш. Просто лежит, с присоединенным магазином, с патронами, на предохранителе, но ... просто на ступеньках! Я бегом влетел в помещение поста, страшась увидеть трупы милиционеров, но там было пусто. На спинке стула висел еще один автомат, подсумок с магазинами. Все магазины с полным боекомплектом. Мне стало совсем страшно. На столе перед пультом лежал открытый журнал. Я заглянул в него и увидел последнюю запись. Число стояло двух недельной давности, как раз на второй день моего запоя. А время 4.25, раннее утро, и все, больше никаких записей.

Что же это? Две недели назад, все побросали свои дела и ушли бухать? Мне стало очень страшно. Я с трудом боролся с желанием уехать обратно, забиться в свой бункер и снова нажраться, чтобы не видеть этого. Липкий холодный пот давно стекал по спине. Я сел на стул и взял в руки рацию. Рация даже не шипела, аккумулятор давно сдох.

Ч т о с т р я с л о с ь?

И тут я вспомнил про телевизор, телефон. У телефона не было сигнала

сети. А телефон на посту . Схватил трубку , этот телефон тоже молчал. Не гудел, не скрипел, а ... молчал!

Черт возьми! Война? Бои? Или уже все? Уже все закончилось и нас победили, и расстреляли? Где люди?

– Л ю д и ! А-А-А! Л ю д и!

Я орал и носился по территории поста, пока почти не потерял голос. Страх наполнил все мое существо, даже дышать было трудно. А в голове стучали, рвались мысли:"Что такое случилось? Что случилось? Где менты? Где все люди?"

А над городом вились столбы дыма. Надо ехать туда, в город. Там должны быть люди. Там всегда есть люди. И я должен все выяснить. И я могу это все выяснить только там, в городе. Погнали! Вперед!

По дороге, ведущей к городу стоит супермаркет, я в нем часто затариваюсь продуктами. Я свернул к нему. Магазин встретил меня темными затонированными окнами и открытыми дверями. Там тоже н и к о г о н е б ы л о! Ни одной живой души!

– А-у! Люди! А-у!

На прилавках стояли продукты, воняло тухлятиной из подсобок, и никого. Я подошел к кассе, в ящике лежали деньги. Ровненько, купюра к купюре, строго в своих ячейках, аккуратно уложенные и прижатые рычажками. А монеты в своем, специальном отделении. Я взял пачку сигарет, машинально положил деньги и пошел вон из магазина.

Сел на ступеньках, перед входом стояли тележки для продуктов. Я только заметил, что в некоторых лежали товары. В каких то нормально, как будто их купили и везли к автомобилю, а в других было набросано неимоверное количество консервов, хлеб, соль, была даже одна тележка, исключительно с солью и спичками. Соль и спички! Это ж необходимый минимальный запас из дедовских понятий о выживании в трудных условиях войны! Значит, кто-то пытался это все купить? Или украсть? А их засекли, и арестовали, или они свинтили. Значит, кто-то где-то есть?

– Ау! Народ! Ау! Есть кто живой? Отзовись?

Бесполезно. Никто не отвечал. И никто не выполз на мои истерические крики. Я опять принялся бегать и заглядывать во все углы, перелезал через бордюры и заборчики, носился по подсобкам и грузовым площадкам.

Холодильники не работали и оттуда сильно несло протухшими продуктами.

Что ж такое?

Устал. Присел. Вскочил и в машину. Все. Нечего тут бегать, в город!

По дороге к городу увидел десяток брошенных машин, в кювете, просто на дороге, но не останавливался, просто медленно проезжал, заглядывая внутрь, людей не было.

Ближе к городу пустых автомобилей на дороге и рядом, становилось больше. Какие то сгорели, столкнувшись с другими, а какие были совершенно целыми. Я как то, уже не удивлялся, что они пустые, это уже начинало становится нормальным, привычным для меня. Я осознал это и ... меня пронзил ужас!

А если все люди кончились, и я остался один!

Совсем один!

ЕПРСТ!

Что делать? Как? Как это все пережить? Как жить?

Но не может быть, не может такого быть, что бы все пропали! Что бы не осталось ничего!