Люська
Шрифт:
На следующий день продолжил поиски.
Искал весь день - безрезультатно. Было все. Все что должно было быть. Музеи, кабинеты и офисы. Покои и залы. Все было. Не было следов людей. Никаких. Ни где.
Я ничего не тронул и не сломал, хотя побеситься было страшное желание. Написал на листе бумаге о себе и оставил на столе президента. Несколько таких же листов оставил в других кабинетах и залах. Может кто то найдет. И приедут ко мне.
А потом поехал обратно. Кое как выбрался из города, опять переночевал в том же доме и следующей ночью вернулся домой.
Собаки были
После поездки я заболел. Мысли об одиночестве и тоска свалила меня в постель. Я почти не вставал. Только кормил собак. Никуда не выезжал. Депрессия и головная боль, невыносимая головная боль. Алкоголь не помогал, я пробовал.
В коротких, мимолетных снах приходили люди. А после пробуждения приходила головная боль. Пытка длилась две недели. Я сильно похудел. Подниматься становилось все трудней и трудней. В какой то момент я стал думать о самоубийстве. Даже несколько раз брал в руки пистолет и пытался выстрелить себе в рот или в висок. Не смог.
А весна брала мир в свои руки. На улице зеленела трава. На деревьях появились листочки.
Пели птицы. Насекомые прыгали и летали. Собаки резвились и гонялись целыми днями по двору и прядали носами, когда рядом пробегала дикая стая. Пахло жизнью, пахло радостью. Но радостью не для меня. Для меня оставалась тоска , депрессия и грусть.
Одиночество. Тугое, как резина, одиночество. Мне ничего не хотелось. Но я ,все таки встал. Очень тяжело, но встал. Решил посадить картошку. На следующий год. Запасы были, но картошка нужна. Вскопал мотоблоком соседний участок. Потом как когда-то, делал ямки и бросал туда половинку картошки. Потом засыпал ямки землей. Посадил десять ведер. Потом еще пять. Много будет, наверное, но посадил. Как еще уродится.
Потихоньку подчищал двор, занимался с собаками. Ездил на охоту в деревни. Стрелял кур, гусей. Ловил рыбу. Но одиночество и тоска не отпускали. Тяжелая, мутная тоска, гнетущее состояние пытки и боли. Голова и сердце рвались на части.
После поездки в Москву пришла уверенность в том, что я совершенно один. Один на весь мир. Один на всю планету. Я скулил и рыдал каждый день .Безразличие и ненужность всех моих потуг подвергало меня в уныние. Стало тяжелее чем в прошлом году.
Тогда у меня была задача выжить, и была надежда, что я не совсем один. А теперь!
Я ездил в город, иногда привозил какие то консервы, книги, уцелевшие после зимы.
Пытался читать, не выходило. Прочитав предложение, я забывал его начало. Все было не так. Все было плохо. Только во сне приходили люди. И только во сне я встречал жену и дочь. Но они меня не видели. А я все пытался пробиться сквозь плотный воздух, разделяющий нас. Я орал и бесился.
А потом ушли и сны. Я просто проваливался в темноту и все. Просыпаясь, я пытался вспомнить, но не мог. Не было ничего. Просто пустая темнота.
Я охотился, ловил рыбу, замораживал или тушил впрок. Следил за огородом, ездил в город. Делал все то, что должен
Для чего?
У меня не было ответа, как я его не искал в себе.
Потом наступил мой сороковой день рождения. Я накрыл стол, наготовил продуктов, сделал угощение собакам. Я праздновал . Спиртное текло рекой. Я стрелял очередями в небо. Собаки лаяли и носились вокруг меня. Я веселился. Я много выпил, курил свои любимые сигары, и уснул поздно.
И в эту ночь я опять увидел сон, в котором я снова встретил свою семью. И меня услышала жена. Она повернула голову и спросила:
– Почему ты так долго? Мы очень скучали по тебе.
А дочь радовалась. Я обнимал жену, носил дочь на руках. Купался с ними в море. И так было легко, душа пела и ласкалась в тепле любимых сердец. Они снова были со мной и я не хотел их бросать. Они, наконец, услышали и увидели меня. Впервые, за все это время. Я был счастлив. Я снова был с семьей. И люди, знакомые и не знакомые. Они тоже не знали, что произошло, но все они были здесь. И это был сон! Сон, счастливый, радостный сон. И они меня слышали, видели и радовались. И все были счастливы. Тепло и солнечно.
– Я никуда не хочу!
А потом пришло утро и все кончилось. Сон ушел. Я хотел его остановить, но не смог.
И я взял бутылку и выпил. Потом еще, и еще, и еще, пока не упал. Потом снова пришел сон. Пришла жена и дочь. Пришли друзья. И все говорили обо мне. Поздравляли с днем рождения. И был стол, и были тосты, и было хорошо.
Потом я проснулся. И все. Опять был мой дом, собаки, вечер.лето.
Я притащил к кровати стол. Выставил бутылки, что бы можно было достать. И стал пить.
Я пил и отрубался, и снова был с людьми, с родными.
Я там жил с ними, работал, отдыхал. Моя дочь подрастала, я любил жену. Она не хотела, чтобы я уходил. И я не хотел уходить. Я хотел быть с ними.
Я просыпался и пил. И еще, и еще, и еще, пока не засыпал.
Они ждали меня. Дочь и жена брали меня под руки и мы шли к себе. Потом долго гуляли, целовались и радовались. Зажигали свечи и пели. Все было хорошо. Только я уходил, а уходить не хотел. Я всей душой хотел, как можно больше быть с семьей, с людьми. Там у всех было тело и жизнь. И у меня было тело. Я чувствовал прикосновения, я целовал дочь и жену, ощущал тепло и прохладу. И уходил реально, вместе с телом. Мое тело было со мной, со следами поцелуев, запаха, с ощущениями. Все было как на Яву! Ноя просыпался и уходил! А я не хотел!
И поэтому...
Просыпался и пил. И еще, и еще, и еще..... И засыпал, и был с людьми.
Меня не отпускали.....
Я просыпался и пил...и пил....и пил.. И засыпал.
Я снова был с ними.
Просыпался и пил. Пил и не просыпался. Пил.......
И еще......
Там было тепло, там было море, было солнце. Там было легко и хорошо. Там были люди.
Я не хотел возвращаться.
Там меня ждала дочь.
И я не просыпался. Пил и не просыпался. Пил...и еще....