Люська
Шрифт:
Я ей: " Не бойся! Я тебя не трону! Давай помогу, тебе в воду надо!".
Взял её на руки и отнёс к воде. Опуская, я коснулся губами рук русалки, они оказались холодны-ми. Русалка была маленькая, чуть больше метра. Чешуя покрывала её живот и бедра. Грудь была укрыта повязкой из травы. Лица я так и не увидел, она не отрывала рук. Мелко дрожала и мочала. Я подержал русалку над водой, а она, почувствовав близость родной стихии, ловко вывернулась и плюхнулась в мелководье. Глубины ей было мало, но она легко перевернулась и, оттолкнувшись руками, красиво так, рванулась и поплыла. Отплыла
Вот так и было. Она поблагодарила меня. И уплыла. Я как во сне, пошёл глубже в воду. Зашёл по пояс и стоял, надеясь, что может быть, она вернётся. Долго стоял, вода хоть и тёплая была, но я даже, замёрз малость.
И она вернулась. Подплыла ко мне и дотронулась губами до моих, а потом обняла и поцеловала. И опять в голове прозвучало "Спасибо. Человек. Держись поближе к воде всегда, и жизнь твоя будет долгой и спокойной. Внуков и правнуков дождёшься, на свадьбе у них гулять будешь. Только почаще у воды бывай. Спасибо."
А потом уплыла. А я так и не разглядел её лицо. Говорю ж, как во сне всё было, как какое-то за-тмение на голову нашло. Постоял я в воде ещё, и так же, обалдевший, ушёл в шалаш.
Утром друзья меня разбудить не могли. До полудня спал, без задних ног. Парни зорьку отловили, рыбу собрали и меня, растолкав, полусонного домой привели. Такая вот история со мной приключилась.
Потом уже никогда её не видел. Всю жизнь рыбачу, рядом с речкой живу, но больше не встречался. Поверите, нет, но каждую рыбалку, всё жду и жду, может ещё раз, увижу?
Моя фляга с Отборным, почти опустела. Я разлил остатки коньяка по кружкам и провозгласил:
– Ну! За русалок!
Мы выпили, закусили, ещё помолчали, и разошлись. Я с Валеркой в палатку, а Степаныч, на своё лежбище, которое он устроил из спальника, возле машины.
Утром, проснувшись, увидели Степаныча на его месте. Он уверенно и сноровисто подсекал и вываживал карасей. Переодевшись, зашли в воду. Степаныч скорректировал наш маршрут и время для нас пошло в обратную сторону. Началась утренняя охота.
Я решил погонять прибрежного карася, а Валера нацелился на сазанов.
Отныряли по шесть часов, устали до легкого шторма в голове, подбили карасей и сазанчиков, решили собираться домой. Степаныч, пока мы ныряли, сварил свежей рыбы. Мы пообедали, собрались, попрощались с дружелюбным Степанычем, и поехали домой.
По дороге мы делились впечатлениями, припоминали ошибки и промахи, и всё таки, радовались, так хорошо и продуктивно проведённому времени.
– Ты знал этого старика?
– А как же, правда, он не из нашей деревни, но личность известная. Когда мы на рыбалку собира-лись в юности, всегда у него совета старались спросить. Он всегда скажет, где и когда ловить.
Всё знает. И всегда на рыбалке.
– А он тебя не узнал?
– Узнал. Пока ты по лесу гулял в первый день, я обо всём с ним переговорил.
– Понятно. Это он тебе посоветовал, где крупняк стоит. Вот ты и чемпионил всю охоту!
– Есть такое дело. Каюсь! Но и ты не в накладе. Утренний сазан у тебя просто монстр!
Мы еще немного поприкалывались,
– Неплохой мужик, этот Степаныч. Я рад, что есть ещё такие, очень рад, что познакомились. А как он про рыбалку и снасти рассказывал! Как он так много помнит, точно знает места , где рыба стоит, и что делает. Точно ему русалка помогает. И вообще отлично провели время.
Валерка серьёзно ответил:
– Я его внука знаю. Он чуть младше меня. Напрочь, убитый по подводной охоте. Все речки и ручьи обнырял. В любом пруду и озерце рыбу находит. И в воде сидит сутками, а под водой больше трёх минут держится. Сам засекал.
– Вот как. И тут русалка?
– Русалка или нет, но факты на лице!
Мы улыбнулись друг другу и въехали в город. Опять начинаются будни. Рабочие и бездельные, тяжелые и лёгкие, заботы и труды. И когда ещё мы снова встретимся в русалочьих угодьях? И когда ещё наше жизненное время будет отсчитываться не вперёд, а назад. Но это обязательно будет, и будем надеяться, что скоро...
Один
Проснулся. Очень тихо и очень плохо. Запой в этот раз затянулся больше чем на две недели. Тяжко. Череп раскалывается, мысли туго продираются через ватную завесу алкогольного спама. Бр- р- р- р! Сушняк. Страшно хочется пить. Пиво в холодильнике,
в двух шагах. Холодное, пенное!
Быстрей!
Фантом запотевшей кружки с белой шапкой уже не отпустит! Рывок к холодильнику!
У- у- у- у! Штормит, и реально, баллов на восемь.
Н- да! Забухал не плохо. Плюшевость организма полная. Но пиво поможет, всегда помогало. И сейчас поможет. Потом пять грамм, отдых, и буду вылезать. Пора уже.
Ну вот. Пиво уже помогло. Почти хорошо. Еще чуть-чуть и все будет в норме.
Что поделать? Люблю я так отдыхать. Закрыться от всего и всех, набрать пива и водки, и никому не мешая, никого не раздражая, уйти в алкоголь. В нирвану спирта и грез.
Где то читал, что Петр 1,издал указ о разрешении купцам каких то гильдий, двух недельных запоев. Вот и живу по старинным заповедям. А обороты мои, наверняка, на первую гильдию тянут. Да и как по-другому назвать себя? Купец и есть. Там купил, здесь продал и наоборот. Все время мечешься между каждыми. Прибыль можно найти во всем, надо искать получше. Вот и ищу. И нахожу.
А пьянство мое от нервов. Да и не часто я так зависаю. Месяцами работаю- торги, продажи, учет, отправки, доставки, счета, оплаты.
А потом окно в работе и отдых. На недельку, другую. Жена с дочкой к морю, а я в бункер.
Им может и не нравится, но уже привыкли.
Когда дом строил, тогда и пришла идея сделать бункер. С полной автономией. Чтобы там
все было. Так и сделал. Гараж шесть на шесть, а под ним такого же размера квартирка со всеми удобствами. Комната, кухня, душевая кабина, туалет. Мебель, холодильник, телевизор, плита электрическая. Все как положено. Жить можно не выходя наружу. Отдельный генератор, вода из скважины, яма сливная, вентиляция, звукоизоляция. И вход в гараже, через смотровую яму.