Людоеды
Шрифт:
Тот сидел у лужи крови, где им попутно были обнаружены следы чужака-репликанта. Отпечаток стопы ужасал и потрясал одновременно. Она была подобно на поступь ящера правда небольших размеров, но от этого не менее хищного и опасного.
Оставалось догадываться, как здесь всё произошло — та схватка меж наездником и его рептилией с ночным хищником. Но от него ничего не осталось кроме лужи крови, в которую и принял опускать руки дикарь, перемазав заодно лицо.
Беккер сморщился. Если что — столбняк людоеду обеспечен, а и паразиты в печени, вдруг понял: сам
— Ням-ням…
То ли он назвал Беккера дикарским именем, то ли напротив предложил откушать с ним — тому уже было всё равно. Недавний студент-практикант превратился в кровопийцу, насладившись солоновато-багровой дрянью. И был несказанно доволен, набивая ей утробу, больше не испытывая отвращения к тому, что касалось еды или не столь разнообразного дикарского меню людоедов.
Даже готов был жевать мох с лишайниками, если бы его напарник уподобился жвачному животному. Но до этого пока не дошло, зато они сами наконец-то ко второму дню добрались до стойбища среди скал.
У Беккера возникло подспудно забытое им ранее тут чувство: он дома — вернулся, зная наверняка: всё самое страшное у него осталось позади. Здесь его не тронут. Но старик…
Даже и не думал давать ему отдыха. Принялся орать, размахивая своими костлявыми конечностями, потрясая над головой — и не только своей, а Беккера.
— Иди ты… к нему… — отмахнулся Юра от Ойё, указав на спутника, с коим пережили столько всего за последние два дня, сколько в жизни никогда не думал: придётся вынести трудностей. А это ерунда в сравнении с тем, что предстояло ещё пережить в ближайшем времени — набег иродов сродни нашествия. Не говоря уже про троглодитов. А раз уж повадились, так легко не удастся отвадить их.
Об этом сейчас и говорил дикарь-воин иному — жрецу-палачу. Ему его не пришлось пытать Духами Огня. Обошлось без разведения костра на пепелище и углей на коже. А жаль — старику требовалась постоянная практика в его ремесле палача.
Старейшины собрались в круг неподалёку от Беккера и о чём-то оживлённо общались. Со стороны они напоминали стаю хищных тварей, которые рычали друг на друга и грозно потрясали своими костяно-когтистыми конечностями. Этакие ожившие мертвецы, а те ещё людоеды.
Нашлись и у них достойные противники, а заклятые враги — и не чужаки из числа студентов на практике. Плохо это или хорошо, Беккер пока толком не уяснил, и ему только предстояло в этом разобраться, дабы окончательно принять чью-то сторону, а с ним решение, как быть дальше и с кем жить.
Его взгляд недолго задержался на кворуме совета старейшин и заскользил по гроту в поисках дикарок. Их здесь было мало, а вот мужчин — дикарей в шкурах и при дубинах — море. И все также косились подстать Беккеру на них. На одну дикарку приходилось около пяти если не десяти воинов-охотников, а до того самого, что и любому мужчине требовалось от женщины — и то самое, а само собой разумеющееся.
Да у Няма вроде как статус великого воина, и делом доказал: так просто
Беккер ещё больше вырос в их глазах. И стал казаться не просто великим воином, а непобедимым вожаком, коему по плечу всё, что людоеды не задумают, а осуществит на деле.
К нему и подались они с очередным предложением, а он отослал их куда подальше. Круг «мумий» уставился в недоумении на Ойё. Тому впору было хвататься за голову и орать собственную кличку на всю пещеру-грот. Однако он не стал впадать в истерию, быстро уяснил, чем можно было умилостивить посланца Духа Огня и Земли, а возможно и стихии Воды, поскольку прошёл ещё крещение и им на водной преграде. Довольно оскалился.
Беккер едва не вскрикнул от досады, когда старик приблизился к той, на кого положил своё око и много раньше, пока вновь здесь не встретил ту самую дикарку. И она повиновалась жрецу-палачу.
Неужели он затеял отомстить ученику — сжечь её у него на глазах? Но нет, обошлось, он приблизился с ней к нему и сорвал собственноручно шкуру — её одёжу.
У Беккера пересохло во рту. Дикарка была преподнесена ему в дар стариком. Вот это новость, а обычная в таких случаях хреновость. Он не мог с ней заняться тем, чем хотел, а давно вожделел, тем более на глазах у многолюдной толпы людоедов. Ему непременно требовалось уединиться. Да где там — и найти укромный уголок, когда негде — дикари кругом, и окружали его непрерывным кольцом.
Подскочил с подстилки мха и затоптался вокруг дикарки, словно осматривал её прелести с разных сторон — и так, и этак. А всем была хороша. Пусть и её кожа покоробилась от грязи. Но стоит отмыть…
Воды и попросил. Старик в недоумении пожал плечами, отступил назад. Ему было невдомёк то, что затеял сотворить с красавицей по меркам людоедов-дикарей его ученик. Неужто утопить? Тогда и впрямь его Дух-покровитель — Воды.
И как только он подвёл дрожащую дикарку к источнику влаги в гроте, всё пошло по запланированному стариком сценарию — заставил ту окунуться с головой. Она фыркнула и заплескалась, стараясь выбраться из холодного источника влаги, а Ням не позволил ей, ещё раз столкнув ногой в импровизированный водоём. После чего принялся ласкать шкурой.
Дикари взирали на всё с широко раскрытыми очами и ртами. К таким ласкам с ухаживаниями они не были привычны. У них всё проще — трахнул понравившуюся самку дубинкой по копне волос на голове и задрал на противоположном месте шкуру, а и у себя там спереди и присунул. Попыхтел и всё… а удовольствие. И быстро, и удобно. А тут целый маскарад. Цирк, да и только, по меркам дикарей.
У некоторых уже потекли слюни, и не только — всколыхнулась плоть, из-за которой они испытали нервную дрожь. И также стали поглядывать искоса на иных дикарок данного племени.