Людоеды
Шрифт:
А с другой стороны с класуками было что-то нечисто. Они явно чего-то не договаривали.
— Да Чёрт со студентами вам всё и пояснят, как было, — заверила Тушёнка, указав приблизительное направление движения практикантропам, где искать их наверняка.
— Лады, сами, Зуб, во всём разберёмся — не впервой!
— Зря ты, Серый, уступил им. Они только и мечтали всё это время оказаться при жрачке! Особенно Тушёнка. Как пить дать, будет жировать, а в три горла жрать! Тогда хана нашим припасам! За неделю спустит
— Не спустит — спуску не дадим! Будем строго выделять съестные припасы, и контролировать их раздачу!
— Вопрос — кто? И когда? А у нас времени нет! Да и не будет никогда уж…
— Да и… Чё пристал, как банный лист к заднице? Мало мне проблем без тебя, ты тут ещё начинаешь хорохориться! Как будет, так и будет! Мы и так с тобой делаем больше, чем можем!
— Думаешь?
— Уверен!
— Хотелось бы верить тебе на слово, но что-то сомневаюсь я… — пояснил Зуб, развивая далее собственную мысль вслух: — Берёмся за всё, а на всё рук не хватает! Надо решить, что на данный момент важнее, на то и бросить основные силы всех сокурсников без разбора!
— Я понимаю тебя, но и ты пойми меня: не угадаешь, что правильно, а что нет! Время покажет, оно же нас и рассудит — кто прав, а кто виноват!
— Да поздно будет!
— А это уже в наших лучших славянских традициях — создавать себе проблемы, а затем их решать с титаническим усилиями и завидным упорством!
Так и брели они, а их зверь за ними, прикрывая со спины, и больше не выказывал признаков неприязни на тех, кто мог подкарауливать их близ лагеря, пока не наткнулись на трёх собутыльников, окопавшихся в яме и явно переборщивших с дурманящими плодами.
— Ты только глянь на них, а то чудовище, что под ними… — прыснул Зуб.
Наконец-то у него отлегло, что ни могло не порадовать напарника.
— Чё, пытались его интеллектом задавить, а и руками с ногами не получилось?
— О, практикантропы! Хы-гы… — замахали алказавры из ямы.
— И Чёрт с ними… — молвил загадочно Мих.
— А я про что — нафиг они нам в лагере сдались, то ли дело скотина под ними… — ввернул Зуб.
— Да она практически ручная, как…
— Граната… — перебил Зубченко препода на словах.
— … ваша!
— Ы… — выдал Вый-Лох.
Мих тотчас вспомнил, где видел нечто подобное, а сие животное, и тогда улепётывал от него с Вый-Лохом, сверзившись с кручины в топь — так и наткнулся на остров. И впрямь нет худа без добра. Всё в этом мире относительно и закономерно.
— Ну, вот мы и встретились, скотина…
— Согласен… — принял его слова на свой счёт Чёрт. — Виноват…
Зуб и тут не утерпел.
— Накажем!
— Я исправлюсь — обещаю!
— Ну, ты-то понятное дело — взрослые человек! А что нам делать с этими приматами, ведущими примитивный облик жизни, идущий в развез с человеческой моралью?
—
— И меня?
— О Чёрт… его побери, а тоже мочит… — прыснул Зуб.
— Сами-то, почему не выбрались? — поинтересовался Мих.
— А как?! — изумлённо вопросили алказавры.
— Пирамиду не пробовали составлять — вставать друг на дружку?
— Да нам и здесь еды хватало, а и посидели неплохо…
Им было плохо, что и подтверждали трясущиеся руки. Без опохмелки — десерта — никуда.
— Ща организуем, — заверил Зуб, пустив стрелу над головой, вниз рухнул плод — не один, а был и простреленный среди них. — Стрелу-то верните, не перекусите!
Утолив жажду, троица подалась наверх. Практикантропы помогли им выбраться.
— А что делать с этим гигантом? — поинтересовался Зуб у напарника судьбой громадного животного, больше подобного на ходячий танк.
— Есть у меня на его счёт одна мыслишка — её и опробую чуть погодя, — отвлёкся он от Зуба и его вопроса, сам озадачил бродяг. — Так говорите: оно не плотоядное существо?
— Ага, огрызки жрало, будь здоров, аки Тушёнка пайку в три горла! — подтвердил Чёрт, поскольку от алказавров толку. Зато препод умел пить с толком и расстановкой — и дурманящими плодами его так просто не напоить.
— Это становиться интересно… Очень интересно…
— Вот и мне, Мих! Ты чё затеял?
— Потом сюрприз будет…
— Вот только не надо нам больше их! И этих придурков хватит! А и тех, что остались в лагере! В одиночку Варвару не совладать с ними!
— Вот и иди…
— А ты?
— Останусь тут ненадолго…
— Один?!..
— Не, я с Вый-Лохом, и этим чудовищем!
— Как себе знаешь! — приревновал Зуб друга к ручному зверю, так ещё, похоже, и новой скотине.
Уметь надо, а ещё понять его чувства. Мих даже присвистнул. Ранее он не замечал за Андрюхой этого. И данное обстоятельство смущало его.
— Да ну… Нет… Не может быть…
— Ы…
— А те чё надо от меня? Погулять — так не держу, аки собаку на привязи — пасись!
Мих сбил ногой ком мха, бросил на морду чудища. То смахнула его длинным языком, пихая в пасть — зачавкало.
— Ну и жрать ты гораздо…
Пришлось ещё накидать мха, но, видя: толку мало — Мих нарубил веток с листвой, надеясь: оно объест их, обглодав с корой, да захрустело целиком.
— Хм, новость, а опять хреново… сть… Кто же ты, что за скотина такая? И что если мне приручить тя, а? Чего скажешь? Или промычишь? Хотя бы, какой иной звук подай в качестве доступного ответа.
Животное фыркнуло, одарив кормильца фонтаном брызг.
— Всё равно, что в душу насрало, аки верблюд! За это я назову тебя — Ур… блюд!