Людоед
Шрифт:
Южанин водрузил берет на голову и поинтересовался:
— Что привело вас в Рёгенмар, Филипп? Вы ведь получили кафедру в Университете Святого Иоганна? — Тут де ла Вега разглядел университетский перстень лицензированного колдуна на моей руке и поджал губы. — О! Вижу, вы были не вполне откровенны со мной…
В голове у меня царил сплошной сумбур, но я без малейших колебаний выдал в ответ многозначительное:
— Знаете, Сильвио, по вашей милости я имел весьма неприятную беседу с лиловыми жандармами в Стожьене…
— В самом деле?
— О
Прохожие обходили нас, задевали плечами и толкали; скьявона Сильвио и мой магический жезл удерживали горожан от грубостей, и все же для беседы такие условия нисколько не подходили.
— Поговорим в более спокойной обстановке? — предложил де ла Вега. — Я знаю уютное заведение неподалеку.
— Только что отобедал, — улыбнулся я. — Но от бокала вина не откажусь.
— Вот и замечательно. Идемте, Филипп! Вы даже не представляете, сколь приятно увидеть в чужом городе знакомое лицо!
У меня имелись большие сомнения на этот счет, но вслух я их высказывать не стал и поспешил вслед за Сильвио. На ходу как бы невзначай сжал и разжал кулаки, разминая пальцы, но южанин и не подумал завести меня в какой-нибудь тихий переулок. Очень скоро он поднялся на веранду таверны, на вывеске которой поблескивали начищенной медью три карася.
Свободных мест в общем зале не оказалось, но моего спутника здесь знали; герру Веге предоставили отдельный кабинет на втором этаже. Пока Сильвио делал заказ, я убрал плащ и шляпу на вешалку и сел за стол так, чтобы не упускать из виду входную дверь.
— Филипп, надеюсь, вы не имеете ничего против белого вина? — повернулся ко мне де ла Вега.
— Оставляю это на ваше усмотрение, — улыбнулся я, мысленно выстраивая в голове ход грядущей беседы.
Сильвио тоже начинать разговор не спешил, сидел и прислушивался к стуку в окно косого дождя да унылому завыванию ветра в дымоходе. Лишь когда принесли и откупорили запыленную бутылку, он собственноручно разлил по бокалам вино и сообщил:
— Один из лучших виноградников севера Золотого Серпа! Попробуйте!
Я пригубил напиток и одобрительно кивнул.
Вино оказалось замечательным и должно было обойтись Сильвио в сумму, способную покрыть недельную плату за снимаемое мной жилье. Впрочем, судя по дорогой ткани камзола и крупному самоцвету в серьге, южанин отнюдь не бедствовал и мог позволить себе подобные излишества.
— Так что привело вас в Рёгенмар, Филипп? — полюбопытствовал де ла Вега.
Я пожал плечами:
— Жажда знаний, что же еще? У меня случились разногласия с корпорацией школяров, пришлось оставить кафедру. И раз уж я забрался так далеко на север империи, то решил посетить библиотеку здешнего университета. Она, знаете ли, славится богатейшим собранием редких сочинений.
В этих словах почти не было откровенной лжи, да Сильвио и не подумал ловить меня на противоречиях, лишь напомнил:
— В прошлый раз вы представлялись лицензиатом словесности…
— Грешен! — рассмеялся я. —
Южанин кивнул, принимая резонность моих доводов, и я, в свою очередь, полюбопытствовал:
— Не собираюсь лезть не в свое дело, но скажите, Сильвио, вы и в самом деле случайно очутились в том дилижансе? Лиловые жандармы пришли в бешенство, не застав вас на постоялом дворе. Они из меня буквально всю душу вынули!
Сильвио приложил руку к груди и проникновенно произнес:
— Поверьте, Филипп, в моих действиях не было никакого скрытого умысла.
И я бы поверил, да, кабы не слова брата Стеффена и не визит де ла Веги к одному вздорному маркизу. Вероятность подобных совпадения я расценивал как ничтожную, но вслух сомневаться в словах собеседника не стал, лишь посоветовал:
— По возвращении в империю непременно покажитесь дознавателям Кабинета бдительности, иначе это недоразумение может зайти слишком далеко.
— Обязательно воспользуюсь вашим советом, — пообещал Сильвио. — Пока дела вынуждают меня задержаться на севере, но к лету планирую тронуться в обратный путь. Тогда и разрешу это, как вы изволили выразиться, недоразумение.
За окном сверкнуло, и тут же стекла дрогнули от оглушительного раската грома. Разговор перешел на обсуждение внезапно испортившейся погоды, а потом начали приносить заказанные южанином блюда. Во время еды мы, как того и требовали правила приличия, поддерживали светскую беседу, а после десерта с пудингом и местным сладким ликером распрощались, рассыпаясь в благодарностях за прекрасно проведенное время.
За обед Сильвио не взял с меня ни сенти, хоть я и пытался настаивать.
— Пустяки, Филипп! Позвольте компенсировать невольно причиненное беспокойство, — заявил де ла Вега с обаятельной улыбкой, и я был вынужден сдаться, пусть достаточной предложенную компенсацию и не считал.
Но все еще было впереди.
От «Трех карасей», как незатейливо именовалась таверна, я двинулся прямиком в Нистадд. Перешел по мосту через реку и знакомой дорогой направился к пансиону вдовы Блом.
Ветер унес грозовые тучи от города, разогнавшие людей с улиц молнии сверкали где-то в отдалении, а дождь то усиливался, то переходил в морось. По мостовым неслись бурные потоки смешанной с нечистотами воды; и без того грязная Лива побурела, у ее берегов колыхалась серая пена.
Едва не черпая сапогами отвратительную жижу, я перебрался через дорогу к пансиону, прошел в общий зал и стряхнул воду со шляпы и плаща. У растопленного камина сидели три постояльца, Микаэль расположился в одиночестве за угловым столом и буравил мрачным взглядом пустую бутылку вина, а Уве с ногами забрался на подоконник и читал какую-то книгу.