Людоед

Корнев Павел Николаевич

— Но пока еще ничего не решено, — предупредил все же магистр-управляющий. — Сейчас мы едем на встречу с епископским викарием и приором здешней миссии герхардианцев.

У меня от изумления буквально округлились глаза.

— Но позвольте, магистр, разве церковь не ладит с черно-красными столь же хорошо, как кошка уживается с собакой?!

Толстячок кивнул:

— Все так и есть, Рудольф. Все так и есть. Но… как бы сказать… конкретно в этом деле их интересы совпадают. Как и наши… Как и наши…

Ехали

недолго, уже минут через десять кучер свернул в арку и остановил лошадей в глухом дворике рядом с двумя куда более представительными экипажами. Створки ворот немедленно сомкнулись, отрезав нас от улицы. Лица дежурившей при них челяди излишней одухотворенностью не отличались; на вид это были сущие головорезы.

— Идемте, Рудольф! — позвал меня за собой магистр-управляющий и прошел в дом.

Я поспешил следом, на ходу прислушиваясь и принюхиваясь. Пахло едой, откуда-то доносился приглушенный гомон голосов. Возникло даже ощущение, будто мы находимся в служебных помещениях обычной таверны.

Джервас Кирг первым начал подниматься по скрипучей деревянной лестнице. Он то и дело останавливался, тяжело отдувался и протирал платочком вспотевшее лицо. Я не торопился и спутника не обгонял отнюдь не только в силу хорошего воспитания. Если начистоту, грядущее общение с приором герхардианцев меня определенным образом нервировало.

Встречу нам назначили на третьем этаже в просторной светлой комнате с окном, из которого открывался вид на изгиб Ливы, поднятую ветром рябь, камыши и покачивающийся на свинцовых волнах мусор.

Но что мне до вида из окна? При желании шторы можно и задернуть. А вот дожидавшиеся нас сеньоры — это совсем другое дело…

Епископский викарий и приор герхардианцев оказались полными противоположностями друг друга. Первый — костлявый и невысокий, с чисто выбритым лицом прибыл на переговоры в строгой черной сутане, второй — бородатый и массивный, с бочкообразным торсом, явился в мирском платье, будто нарочно подчеркивая неофициальный статус беседы.

— Ваше преподобие! Ваше высокопреподобие! — поздоровался магистр-управляющий и, переваливаясь с бока на бок, засеменил к столу. Тот был сервирован на четыре персоны, поэтому я переборол нерешительность и двинулся следом.

Джервас Кирг опустился на жалобно скрипнувший под его весом стул и лишь после этого представил меня:

— Магистр-надзирающий Филипп вон Черен. Сейчас… как бы сказать… проживает в городе под именем Рудольф Нуаре.

— Наслышан, — дружелюбно улыбнулся приор.

Мастерства лицедея ему было не занимать; нисколько не сомневаюсь, что брат Бруно крыл меня после разговора в купальне последними словами.

Викарий с интересом посмотрел на меня и предложил:

— Обсудим дела после трапезы.

Так и

решили поступить. Мы вознесли благодарственную молитву и занялись выставленными на стол блюдами. Запеченная под маринадом рыба, фаршированная овощами утка и молочный поросенок оказались выше всяческих похвал, а вот вина на стол не выставили вовсе. Магистр-управляющий сразу придвинул к себе графинчик со шнапсом, приор пил монастырское пиво, густое и крепкое, а викарий ограничился водой. После недолгих раздумий я последовал его примеру; хмель из головы выветриться еще не успел, а мне хотелось сохранить ясность мысли.

Первым тишину нарушил Джервас Кирг. Отвалившись от стола, он промокнул блестевшие жиром губы салфеткой и указал на окно.

— Видите отмель, магистр?

Я кивнул.

— С некоторых пор течение прибивает туда обезглавленные и выпотрошенные тела. Обычно — раз в седмицу, иногда реже. Мужские и женские, когда как.

— Чрезвычайно интересно, — нейтрально заметил я и внимательно оглядел присутствующих. — Но не должна ли заниматься подобными делами Управа благочестия? Если речь идет о банальных убийствах…

— Банальных? — фыркнул викарий, и его костлявое лицо скривилось, будто в бокале вместо чистейшей воды оказался винный уксус. — Вы не видели тел, магистр! Над ними словно поработал живодер! Что же касается Управы благочестия, им по силам только шлюх с улиц гонять да забирать в холодную перебравших шнапса пьянчуг!

— Увы, — согласился с этим высказыванием Джервас Кирг, — все так и есть. Квартальные надзиратели нам не помощники. Помимо всего прочего, вода смывает следы темной волшбы, поэтому мы не можем доподлинно установить, имеют место ритуальные убийства или… как бы сказать… действия умалишенного.

— Нельзя исключать и происки еретиков, — добавил викарий.

Картинка в моей голове начала понемногу складываться, но оставался во всем этом деле один непонятный момент.

— Чернокнижниками должен заниматься орден. Еретиками — церковь. При чем здесь Вселенская комиссия?

— Нельзя исключать, что тела препарирует некий… как бы сказать… медик. Кроме того, нескольких убитых удалось опознать, один из них оказался школяром.

— О! — понимающе протянул я.

Джервас Кирг развел руками:

— У комиссии нет полномочий самостоятельно вести… как бы сказать… следственные мероприятия…

— Зато ими обладаем мы, — веско вставил приор.

— И мы, — в пику ему сказал викарий.

Парочка обменялась недобрыми взглядами, да так, что едва искры не полетели.

— Делом должен был заняться брат Стеффен, но он погиб на севере, — вздохнул герхардианец. — Дожидаться приезда нового ловчего мы не можем, надо действовать незамедлительно. Магистр Кирг предложил вашу кандидатуру.