Людишки
Шрифт:
– Она и сама не понимала, до какой степени права, - говорил Фрэнк. Единственный способ покончить с моей прежней жизнью - это провернуть одно крупное дело. Я чуть не свихнулся, пытаясь что-нибудь придумать, но в конце концов у меня появилась одна идея.
Судя по всему, Григории не понимал, о чем идет речь, и лишь из вежливости спросил:
– И вы решили поговорить об этом со мной?
– Угадали. Вчера вечером вы сказали, что хотите проникнуть на атомную станцию. Это серьезно?
– Вполне, - ответил Григорий, слегка насторожившись.
–
– Я читал специальную литературу, - ответил Григорий. - Один человек не в силах управлять такой сложной техникой, но я по крайней мере знаю, как она работает. Высшая математика оказалась мне не под силу, но общие принципы я усвоил.
Кван замахал руками, желая привлечь всеобщее внимание. Когда присутствующие обратили на него взоры, Кван тускло улыбнулся и ткнул себя в грудь.
– Вы математик? - спросил Фрэнк.
Кван кивнул.
– Хотите принять участие?
Кван кивнул и взмахнул воображаемым флагом.
– С целью пропаганды, - перевел его жесты Григорий. - Он преследует те же цели, что и я.
– Ваши цели меня не интересуют, - заявил Фрэнк и спросил у Квана: - Вы уверены, что сможете помочь Григорию, если понадобится?
Кван в очередной раз кивнул.
– К чему этот разговор? - спросил Григорий у Фрэнка. - Неужели вы хотите проникнуть на станцию?
– Угадали, - сказал Фрэнк. - Я придумал, как мне раздобыть деньги.
– Какие деньги, Фрэнк?
– Деньги, которые нам заплатят за то, что мы вернем атомную станцию хозяевам в целости и сохранности. Вы отмочите свою шуточку, а я займусь собственными делами.
– Мы с Фрэнком решили захватить электростанцию, - хрипло произнесла Пэми, кривя губы и гневно сверкая глазами.
– Возьмем персонал в заложники и потребуем выкуп и пять миллионов долларов.
До сих пор Мария-Елена сидела подле Квана, но теперь встала и испуганно спросила:
– Вы серьезно? Фрэнк, это очень опасная затея, ведь захватывать станцию придется на глазах у множества людей. А если вас поймают?
– Если даже меня поймают на краже зубочистки, мне все равно конец, ответил Фрэнк. - Какая разница? В моем положении любые незаконные действия одинаково опасны.
Охваченная паникой, Мария-Елена несколько секунд лихорадочно размышляла, но ей на ум пришло лишь одно возражение:
– А если вам не заплатят?
– Заплатят, - спокойно и уверенно отозвался Фрэнк. - Заплатят, только бы мы ненароком не нажали не ту кнопку. Или намеренно. Это единственный способ получить пять...
Раздался звонок в дверь. Григорий стиснул подлокотник дивана.
– Они отпустили меня! Они сказали, что я могу остаться!
Мария-Елена вышла из гостиной, остальные примолкли и обратились в слух. Послышался скрип открываемой двери, Мария-Елена что-то спросила, и низкий зычный мужской голос произнес:
– Я ищу Пэми Ньороге. Я заметил Пэми в магазине, хотел было подойти, но потерял ее в толпе. Потом увидел напротив вашего дома ее автомобиль и решил, что было бы нехорошо
Во время этой речи голос звучал все ближе, и наконец в дверях появился его обладатель - огромный мрачного вида негр с холодной улыбкой и красными глазами. Он обвел присутствующих безучастным взглядом и растянул губы в зловещей ухмылке.
– Привет, Пэми.
На лице Пэми мелькнуло испуганное выражение.
– Привет, Раш, - ответила она голосом, исполненным покорности судьбе.
Аннаниил
Итак, брат Раш вернулся.
Впрочем, не беда. События уже развиваются, и он не в силах им помешать. Моя странная группа из пяти человек непременно проникнет на станцию Грин-Медоу-III. В этом я всецело полагаюсь на Фрэнка. У каждого из пятерых свои цели, и цели эти объединяют наших героев в сплоченный коллектив, который просуществует достаточно долго, чтобы успеть воплотить мой замысел.
Проникнув в помещение станции, пять человек предъявят свои требования, которые не найдут должного понимания. Причиной тому послужат отнюдь не смелость или несгибаемая воля властей, а скорее неразбериха, эгоизм и отсутствие профессионализма. Ответственность за происходящее будет возложена на многочисленные частные корпорации, общественные организации и даже комиссии конгресса. Участники событий разделятся на тех, кто побоится что-то предпринять, и тех, кто испугается упустить свой шанс в случае успеха. Раскол в обществе, столкновения мнений и прочие прелести общественной жизни помешают Фрэнку получить свои деньги, а безразличие и равнодушие населения в зародыше подавят все потуги донести пропагандистские призывы до сознания масс.
Рано или поздно - скорее рано - Фрэнк и его товарищи начнут осознавать чудовищность совершенного ими преступления и безнадежность своего положения.
И выполнят поставленную перед ними задачу.
33
Появление "приятеля" Пэми вызвало всеобщее замешательство. Было совершенно ясно, что дружбой здесь и не пахнет, но Пэми явно тушевалась перед ним, не могла дать решительный отпор. В пришельце угадывались холодность, коварство и наглость, но он держал их под спудом, и угроза, читавшаяся в его облике, не обретала четких форм.
Фрэнк первым почувствовал опасность и отвел Пэми в сторону, чтобы та объяснила, что здесь происходит.
– Кто этот парень? - спросил он. - Твой сутенер? На кой черт он нам сдался?
– Глаза б мои его не видели, - ответила Пэми. - Но Раш, он... всегда получает то, что хочет. Впрочем, вам он не помешает.
– Он уже мешает мне, - сказал Фрэнк.
В этот миг Раш торопливо вошел в комнату и спросил:
– Эй! В чем дело?
С самого начала было ясно, что он останется обедать, хотя сам он не напрашивался и никто его не приглашал и не собирался приглашать. Тем не менее на столе оказались шесть приборов, Раш занял место подальше от Пэми и в продолжение трапезы непрестанно отпускал горячие похвалы кулинарному искусству Марии-Елены и задавал вопросы, изрядно смущавшие присутствующих.