Люди Солнца
Шрифт:
– В самом деле сигару? Представляю, в каком они сейчас там восторге.
Я подошёл к окну. С шумом, счастливо вздохнул. Луис встал рядом.
– Если наши дамы после сигары почувствуют вкус к буйству жизни, то они ещё и на лошадях скакать станут.
– Если только Эвелин пожелает – я куплю ей всех лошадей в нашей округе.
– А мы будем сидеть дома и нянчить детей.
Взглянув друг на друга, мы рассмеялись.
Я спросил:
– Луиза попросила приехать, или у тебя дело?
– И дело тоже, – сказал,
– Что так? Ведь после того, как мы его ограбили, он должен с новым рвением брать взятки. Чтобы возместить утраченное хотя бы отчасти.
– Отчасти уже возместил. А теперь его сжигает одно лишь желание: спрятать свои часы как можно надёжней. Он присмотрел небольшое поместье и собирает деньги, чтобы его купить.
– Много не хватает?
– Ещё примерно полгода сидения в кресле начальника адмиралтейства. И он нервничает: опасается конкурентов с полной суммой наличных.
– Что за поместье?
– Недалеко от Бристоля, у зерновых полей. Доходное, с водяной мельницей.
На минуту задумавшись, я твёрдо сказал:
– Хорошо. Завтра возьмёшь денег сколько потребуется, и это поместье немедленно купишь. Что ты так удивился? Купишь поместье, на имя командора адмиралтейства сэра Коривля. Может же лорд тайной полиции сделать такой скромный подарок. Объявлюсь в кабинете и протяну купчую. Пусть обрадуется старик.
– Ты хочешь невпрямую возместить ему взятое вами в камине?
– Именно так.
– О, это будет необыкновенный поступок. Коривль никогда в жизни не делал добра безкорыстно. И сам, соответственно, его не получал. Если ему подарят так желаемое им поместье – он дрогнет. Не исключено, что начнёт делаться человеком.
– Сегодня же поговори с Давидом. Возьмите ещё денег, с запасом. Возьмите прошение Коривля об отставке и поезжайте в Лондон. Ты должен вернуться оттуда с назначением себя на его место.
– Исполню старательно, – слегка поклонился Луис. – И добавил: – Вот это и было то дело, с которым приехал.
И тут мы замерли, вслушались, и взглянули друг на друга не пытаясь скрыть счастливого умиления: в коридоре раздавался неторопливый, тихий, дробный грохоток каблучков женских туфель.
– Луиза – это вся моя жизнь, – так доверительно, как никогда в обыденном мужском разговоре, сказал мне Луис.
– О, понимаю.
Вошли дамы, слегка пьяные от табака и от счастья. Алис и Луиза первым делом поспешили к кровати, чтобы убедиться, что малютки их спят. Затем все собрались в гостиной и я представил Власте Луиса.
– Эвелин, – сказал я жене. – Хочу посоветоваться.
(Такая милая была у неё эта особенность – мгновенное появление лёгонького румянца!)
И вот скулы её порозовели, потому что предчувствие того, что сейчас произойдёт, её мгновенно смутило. Оно и произошло: Власта, Алис и Луиза непроизвольно бросили на неё летучие, уважительно-восхищённые
– Да, Томас, – сказала она, и теперь уже я был смущён – столько нежной ласки прозвучало в её голосе.
Прерывисто и глубоко вздохнув, я повёл рукой и сообщил:
– Поскольку они (взгляд в сторону тихо посапывающих детей) так мирно здесь спят, то пусть эта спальня и остаётся детской. Из соседнего сейчас с нами кабинета мы вынесем книги, карты, и вообще все лишние предметы, и устроим там будуар. Принесём лучшие кровати, диванчики, ковры, ширмы, портьеры. И в этих двух комнатах с большим простором разместятся Алис и Луиза. Гостиная пусть ею и остаётся, а вот столовая и кухня, когда есть общая, в каминном зале, здесь не нужны. Столы и посуду из тех двух комнат уберём и устроим там девичий будуар, где будет дом для Ксанфии, Омелии, Греты и Файны.
Эвелин подошла и пальцы обеих рук положила мне на сгиб локтя.
– Это прекрасно! – взволнованно сказала она.
– Апартамент с сигарами мы возьмём себе, если не возражаешь. А самый первый от лестницы, с сегодняшнего дня будет гостевым дамским, и сейчас там будет хозяйкой мисс Власта.
– О, благодарю, – сделала лёгкий реверанс наша гостья, – но мне, если можно, хотелось бы пребывать здесь, с детьми и столь приятными для меня дамами.
– Конечно, это вполне понятно что так и будет, и моя Эвелин тоже, не сомневаюсь, большую часть дня будет находится в вашей компании. Но если вам, мисс Власта, нужно будет принять Ярослава, вашего брата, или ещё какое посольство – то у вас должен быть для этого личный апартамент, и вот он у вас есть.
Власта ещё раз присела, и щёки у неё порозовели так же как у Эвелин. Я в ответ как можно учтивее поклонился.
– Итак, – продолжил я, обращаясь к Эвелин, – если ты находишь мои рассуждения полезными, то я сейчас же пришлю Готлиба с рычагом и стамеской. Он откроет двери на лестницу, ведущую во внутренний двор, и Носатый начнёт носить в умывальную комнату воду.
Тихий согласный кивок.
– Покажи им, какие и куда перенести кресла, кровати. И занимайтесь бельём, занавесками и коврами, а мы с Луисом на своё усмотренье приготовим обед.
Стараясь не топать, мы с Луисом прошли к двери, обернулись. Дамы выстроили реверанс. Мы поклонились и вышли.
На лестнице Луис спросил:
– Мисс Власта – та самая, про которую рассказывали матросы «Дуката»? Пленница людоеда, которого ты пробил зелёным мачете?
– Да. Она.
– Какая красавица. И какое страшное приключение.
– А сколько таких красавиц каждый день обрекаются рабству в южных морях! Турки, малабарцы, пираты. Как бы я хотел вычистить с лица земли эту мерзость.