Люди слова

Сотников Игорь

«Тем личностям, которые без конца болтают и совершенно не умеют держать рот на замке, разве можно доверить молчание?», – слово в слово задал мне тогда этот вопрос Майкл. – Падре Сальваторе мельком посмотрел на окаменевшую в одном положении мисс Ми. И такая её реакция, с такой волнующей степенью заинтересованности его рассказом, вполне удовлетворила падре Сальваторе, что он выразил через покусывание своих усиков.

– Но я-то хорошо знаю Майкла. – Продолжил свой откровенно хвастливый рассказ падре Сальваторе. А ведь при этом сама мисс Ми тоже много с кем из высших директоров общества была знакома и могла бы много чего порассказать о них, но она хоть и придаёт большое значение этому своему знакомству, но всё же так открыто не спешит хвастаться этим.

«И кто после этого болтун. –

Было усмехнулась мисс Ми, как вдруг её настигла страшная догадка. – А может он специально это всё именно мне рассказывает, – затерзалась сомнениями мисс Ми, – для того чтобы меня проверить на предмет моей болтливости. – Мисс Ми крайне быстро, чтобы этот Сальваторе не сумел отследить, бросила взгляд на увлечённого изучением брошюры Алекса. – Нет. Это ещё ничего не значит. А вот то, что он всё слышит и это записывает в своей памяти, то это, несомненно. – Мисс Ми вдруг почувствовав себя в окружении врагов, решила пока молчать и не поддаваться на провокации (а это, несомненно, провокация и была) этого провокационного падре Сальваторе».

– И этот Майкл, – продолжал рассказывать падре Сальваторе, – тот ещё Майкл. – Демонстративно и прямо-таки издевательски, с долей загадочности улыбнулся Сальваторе, чья намёкливая значимость положения и голословное знание им неких тайн, без приведения примеров, начала уже нервировать мисс Ми. Но мисс Ми теперь знает (после того как она убедила себя), что этот Сальваторе специально так действует – он хочет вывести её из себя и тем самым добиться от неё словесного срыва, чтобы потом иметь прямые доказательства, подтверждающие все эти заявления незнакомого ей с такой ненавистной стороны, всё же красавчика Майкла.

– Ведь Майкл, что уж греха зря таить, личность по большому счёту всегда интересующаяся и поддающаяся эмоциям. – Говорит Сальваторе, от чьих слов мисс Ми становится не по себе. «У тебя всё равно не получится вызвать у меня эмоции!». – Прикусив изнутри свои губы, полными ненависти глазами смотрит на этого подстрекателя мисс Ми. При этом мисс Ми вынуждена была сдерживать себя – она слышала о новой программе проверки этичности, с элементами старой под названием «травля быка», где через провоцирование на публике, ищут свои реакционные «кнопки», то есть добиваются негативной реакции у испытуемого. Правда, сдерживала она себя не из-за того, что ей сейчас пришлось услышать от этого Сальваторе (хотя, из-за этого тоже), а в большей степени из-за того, что к ней как действующей личности применили это упражнение воздействия – а это говорило не о той степени доверия к ней со стороны руководства, на которую она рассчитывала.

«А это значит, что Майклу кто-то сильно досадил или скорей всего кто-то там чего-то разболтал». – Делаю вывод я, косо поглядывая на не находящего себе места Майкла. – Рассказывает Сальваторе. – Ну а Майкл между тем, без конца ходит из одного угла комнаты в другой, где посередине делает небольшую остановку напротив зеркала, смотрится в него и дальше продолжает свой круговой ход. А это его загляденье на себя заметливо примечается мною, и я начинаю из всего этого делать выводы – если Майкл сегодня придаёт такое огромное значение своей внешности (зря он что ли так часто заглядывает в зеркало), то значит, ответ на этот его словесный демарш, нужно искать в том, что связано с его внешностью. – Падре Сальваторе демонстративно поправил свои усики, как бы показывая мисс Ми, что и он не обойдён природой в плане красоты.

– И хотя направление поиска мною найдено, всё же наличия одного направления поиска недостаточно для того чтобы найти должный ответ на этот возникший вопрос. – Глубоко вздохнув, падре Сальваторе показал как ему сложно давался весь тот аналитический анализ столь таинственных поступков Майкла. – Но тут я вдруг вспомнил о том, как совсем недавно Майкл восхищался той, совсем недавно прибывшей к нам в отдел, ещё такой молодой, но уже показывающей столь впечатляющие результаты тестирования девушки. Как же её звали? – не скрывая своего притворства, падре Сальваторе взявшись рукой за лоб, принялся натужно думать.

Что же касается мисс Ми, то эти слова Сальваторе чрезвычайно взволновали её – ведь как она по крайней мере знала,

то в особый отдел в столь молодом возрасте была зачислена только она, ну и та ещё стерва Сью. «А это значит … – от таких своих мыслей мисс Ми даже на мгновение потерялась, но быстро собралась и решила пока остановиться на этих трёх точках и послушать, что же ещё скажет этот провокатор Сальваторе».

Падре Сальваторе тем временем додумался до своего, и с удручающим видом вернувшись взглядом к мисс Ми, вынуждено признался в отсутствии у себя полной памяти. – Когда это было! – начал с оправдания себя падре Сальваторе. «Два года назад!», – ответила про себя на этот вопрос мисс Ми.

– Сейчас уже и не вспомнишь. – Сальваторе через признание факта случившегося, как ничтожного, таким изуверским способом продолжает издеваться над хорошей и всё помнящей памятью мисс Ми. – Единственное, что я помню о ней, так это то, что она была брюнеткой. – Падре Сальваторе скорей всего намеренно сделал акцент на этой цветовой части внешности девушки, для того чтобы окончательно выбесить мисс Ми.

Но мисс Ми хоть и выбешена выказанным Сальваторе цветовым предпочтением, но она то знает, что этот падре Сальваторе не только провокатор, но и подлый лжец – Сью, как бы она не была ей противна, но тоже была блондинкой. А это значит, что Сальваторе добивался от неё эмоционального опровержения, говорящего о том, что она эмоционально не воздержана и заинтересована во всём им сказанном.

«Не дождётесь, падре Провокатор! – разрезала воздух своей вложенной во взгляд высказанностью мисс Ми». В свою очередь недовольный падре Сальваторе, видимо рассчитывал на иное поведение мисс Ми, которая своей невозмутимостью вдруг спутала все его планы. Ну а раз так, то он начинает свой заход с другой стороны – падре Сальваторе на ходу переобувается и вдруг вспомнив, заявляет. – Ан, нет. Она, как я сейчас вспомнил, была блондинкой. – Но мисс Ми в ответ молчит, и падре Сальваторе продолжает. – Так вот. Делаю я для себя такой вывод. Раз сам хладнокровный Майкл – сколько я его знаю, то он никогда не проявлял сочувствия и эмоционального участия в чужой судьбе – вдруг взял и проявил заинтересованность, то это всё неспроста и …– Сальваторе оборвав себя на недосказанности, тем самым пытается расшатать нервы мисс Ми. Но мисс Ми также как и Майкл хладнокровна, и также как и он, как скала не сдвигаема.

– Ну а это всё уже наводит на свои логические воспоминания, которые, в конечном счёте, памятливо и приводят меня, вначале о мельком сказанном им слове о проведении с новенькой собеседования, а затем повергнувшему меня в шок, ни разу до этого мною не слышанному в стенах нашего общего дома смеха. И не просто смеха, а направленного против Майкла, громкого, демонстративного смеха, который себе позволила группа молодых вновь прибывших практиканток – о чём я, несмотря на всю нашу большую близость, так и не посмел с ним заговорить. А я ведь ещё тогда заметил, как лицо всегда невозмутимого Майкла, вдруг перекосилось от стыдливой эмоции (если бы Сальваторе, вообще и в частности к мисс Ми, был повнимательней, то он бы заметил, как уголки её губ скривились в восторженной усмешке). Но я тогда не придал большого значения этому происшествию, и не потому, что не посчитал нужным, а лишь потому, что и сам находился в растерянности после такого происшествия – это действительно было неслыханная дерзость, ведь в стенах нашего, всегда пребывающего в думающей тишине дома, главенствовало правило «молчание – золото», а тут такое! И если бы не это ошеломляющее сознание, с невозможностью объяснить всё это происходящее простыми словами происшествие, и присутствие в нас сомнения – а может это новое жёсткое упражнение, которое для идентификации статей наших личностей, придумало руководство – то каждый из тех, кто услышал тогда этот смех, не прошёл бы мимо этих тревожащих личность людей, а указал бы им на этическую недопустимость такого своего поведения. И только сейчас (тогда), меня как током поразила догадка, о глубокой связи между этим событием и нервным заявлением Майкла. – Падре Сальваторе для того чтобы перевести дух, взял чашку чая и сделал пару глотков. После чего отставил чашку и, посмотрев на мисс Ми, приступил к дальнейшему рассказу.