Люди слова
Шрифт:
Но вдруг этот дерзкий тип начинает удивлять Алекса, выказывая ему свою заметливость. – Можешь не шнырять глазами по сторонам. Я всегда себя представляю сам.
– Вот как? – Алекс в ответ позволил себе не поверить и показать своё пренебрежение к этому типу, откинувшись на спинку стула.
– Что, непривычно? – усмехнулся дерзкий тип. – И, наверное, даже странно слышать, раз в этом построенном на глобальных принципах анонимности и безответственности мире, и не встретишь самодостаточного и ответственного лица, которое может ответить за самого себя и свои слова – а как он может это сделать, ведь он сам себя не может представлять, и за ним всегда кто-то стоит. И уже складывается
– Ну а вы, как я понял из ваших слов, ответственное и представляющее только самого себя лицо.
На что сидящий напротив Алекса тип, почему-то не обрадовался в ответ, а нахмурившись, высказал, почему он не обрадовался. – В первой части своего предположения, вы попали в точку, а вот во второй, наполовину. – Вздохнул незнакомец, и уж совсем неожиданно, вдруг показал себя противоречивой натурой – он мгновенно изменил к себе пессимистическое отношение и, улыбнувшись, наконец, представился:
– Друзья меня зовут Простота. – «Теперь понятно», – подумал про себя Алекс. – Ну, а враги…Да ты уже и сам наверное догадался, об их умении делать свои акценты и ударения в словах и именах. Но я, в общем, не в обиде на их далёкость или недалёкость – а здесь уж пусть они сами выберут для себя то, что им подходит. Я тот, кто стоит за спинами триумфаторов и напоминает им о том, что они всего лишь люди, а я нет. Ведь я политтехнолог. – Зажигательно рассмеялся Простота, заставив порадоваться за него Алекса и обратить внимание унылых посетителей с соседних столов, чья радость общения с рюмкой, почему-то приводит к обратному невесёлому итогу. Простота же отсмеявшись, переводит свой взгляд с небес (так и должно быть при проявлении искреннего чувства, туда он и закатил свои глаза при смехе) на Алекса и прямо-таки сражает его в неудобство, своим прямым вопросом:
– Ну а ты-то кто? За что я должен тебя уважать или уважить?
И хотя Алекс не помнит того, когда он давал разрешение Простоте на такое близкое к себе обращение, всё же он догадлив, и имеет что-то общее с друзьями этого, так ими названного Простоты, и поэтому громко не возникает с требованиями напомнить ему, когда они с ним пили на брудершафт, а только лишь недоумённо спрашивает. – Я не совсем понял вопроса.
– Да ты, я смотрю, крут, и сразу пытаешься выказать себя прямее, чем я, чего по определению быть не может. – Ответное, совершенно непонятное для Алекса заявление Простоты, да ещё с его хитрым взглядом, вызывает лишь ответное молчание ничего непонимающего Алекса. Простота же не унимается и спрашивает:
– Ладно. Я буду точнее. За что я тебя должен терпеть или не терпеть?
– Что-что? – продолжая недоумевать, спросил его Алекс.
– Ах ты, хитрец. – Усмехнулся Простота. – Играешь в непонимание. Как будто не знаешь, что подчёркнутое разделение людей на группы, по их и к ним интересам, есть тот базис, на котором формируется современный глобальный мир. Где самое главное – мы должны терпимо относиться, а по мне так, просто терпеть исключительность отдельной ото всех группы, по своим исключительным интересам людей. Ведь их также, как и любое меньшинство, тоже меньшинство,
– Ну, так кто ты? Какая у тебя насчёт себя заморочка?
– Я не терплю пошлости. – Почему-то сказал Алекс, которому в этом месте, только это отрицание и пришло в голову.
– Да, это нынче проблемно. – Задумавшись, сказал Простота. Затем взял свой бокал, допил и, посмотрев на Алекса, сказал. – А знаешь. Я, пожалуй, тебя поддержу и запишусь в твою группу людей отрицающих…Нет, без права на апелляцию, преследующих всякую пошлость. – Крепким ударом об стол пустого бокала, Простота таким изящным способом, закрепил своё резкое выступление и вступление в эту, только что ими созданную, и возможно претендующую на эксклюзивность группу людей. После чего Простота бросает свой взгляд в сторону бара и с проблеском улыбки, кивнув в сторону бара, спрашивает Алекса:
– Видел объявление на стойке бара?
– Видел. – Ответил Алекс, увидев в поведении Простоты нечто большее.
– Моя работа. – Расплылся в улыбке, явно гордящийся своей работой Простота. Ну а этот вывод не сложно сделать, хотя бы на основании того, что Простота так поспешил, что даже не удосужился поинтересоваться у Алекса его мнением насчёт этой работы – а ведь Алекс по большому счёту, проигнорировал это объявление. Простота же тем временем, продолжает гордиться. – А ведь ты, наверное, не заметил другого, рядом висящего объявления с продолжением.
– А что, это ещё не всё? – слегка притворно спросил Алекс, уже догадавшись, что так и должно быть.
– Это только первая ступенька в технологии оскотиневания человека. – Сказал Простота и спросил Алекса. – И знаешь, куда ведёт эта логическая цепочка?
– Не буду гадать, лучше спрошу. Куда? – ответно спросил Алекс.
– А ты посмотри вокруг. – Кивнув в сторону зала, сказал Простота. И Алексу ничего другого не остаётся делать, как посмотреть на такую, не вечно твёрдо сидящую на своих ногах и даже на чужих, испитую публику. И, пожалуй, из всего увиденного напрашивался свой вывод, но Алекс всегда давал шанс миру и его частности – маленькому человеку, на своё исправление и поэтому не спешит подводить итоги. Так что Алекс вместо резюмирующего увиденное ответа, задаётся вопросом. – И что я должен был увидеть?
На что уловивший хитрость Алекса Простота, смеётся в ответ, затем умолкает и с серьёзным лицом говорит. – То, что с логикой не поспоришь и трудно устоять на ногах. – После чего Простота делает сконцентрированный вид, и начинает на память зачитывать то, что в его логической цепочке предлагалось на второй ступени по пути человека к своим доисторическим предкам:
«Если ты не собираешься оставаться придурком и тем более полным, и готов идти до конца, то назовись свиньёй и получи каждую вторую рюмку за счёт заведения». – Зачитав это объявление, Простота посмотрел на Алекса и спросил:
– Ну как?
– Я даже боюсь спрашивать, что нужно сказать или сделать для того чтобы вся предоставляемая выпивка была бесплатной. – Сказал Алекс. Но Простота не стал посвящать Алекса в дальнейшие секреты своей технологии по оскотиневанию человека, а вдруг сделавшись целеустремлённо серьёзным, спрашивает:
– Ну а теперь давай к делу. Ты принёс то, что тебе отдали?
– Что принёс? – физически почувствовав сложенную внутри кармана пиджака, скрученную в рулон папку с документами, всё же удивился постановке такого вопроса именно от Простоты, Алекс.