Люди и нелюди
Шрифт:
— Следственной комиссии? — изумилась Ната.
— Да. Поскольку шаттл «Мол Северный» под командованием капитана Владигора Каверина пропал без вести… и был не единственным пропавшим звездолетом. След большинства удалось выяснить — одни стали жертвой пиратов, которые «справедливо» считали землян, новичков в космосе, легкой добычей. Другие в результате аварии потеряв управление, врезались в астероиды или взорвались уже при посадке на планеты. Третьи провалились в прошлое…
— Эффект кармана, — кивнула Ната.
— Не забывайте, что иногда это был эффект вывернутого кармана. Некоторые корабли попали в будущее. По каждому случаю проводили расследование. «Мол
— И что планета?
— Сначала хотели послать второй корабль — продолжить, так сказать, дело пропавших. Но кораблей тогда было не так много, а новых миров — наоборот. Так что решили не топтаться на одном месте и двигаться дальше. Экспедицию все отодвигали и отодвигали, а когда полвека спустя о ней-таки вспомнили, выяснилось, что Планета Мола-Северного практически никому не нужна. Человечество уже начало активное расселение по другим мирам, контакты с другими разумными существами становились все оживленнее, появились собственные государства — тот же Союз Двадцати Миров, который включил в себя двадцать первых заселенных землянами планет. Заявил о себе первый Император молодой Звездной Империи… ну, дальше уже история. В общем, планету несколько лет назад подарили нашим меньшим братьям.
Слушательницы переглянулись. У большинства людей «нашими меньшими братьями» назывались дикие и домашние животные.
— Заявку сделали карликане. Слышали о них?
Ната обернулась на Линель, которая сидела ближе к компьютеру. Подруга кивнула и быстро активизировала поисковик.
— Вид — «гомо космикус», человек космический, — затараторила она, выводя на экран изображение в полный рост среднего роста довольно хрупкого гуманоида. — Происходят от экипажа одного из земных звездолетов, попавших во временной «карман» и оказавшемся в далеком прошлом Галактики. Возраст цивилизации составляет примерно две тысячи земных лет…
— Ничего себе! Глубокий «кармашек» оказался! — присвистнула Ната.
— Угу, — кивнула Линель. — Планета-матка — Карла, названа в честь капитана корабля, Карла Ли. Все эти годы карликане просто пытались выжить и приспособиться к новым условиям… довольно жестким условиям, которые отразились на их росте и телосложении… Около трехсот лет назад состоялось повторное открытие — контакт карликан с другими разумными видами. Вид-контактер — гламры. Планета Мола-Северного — вторая из их внешних колоний. Первая высадка на планету осуществлена три стандарт-года тому назад. Всего было три попытки основать там колонию. Дополнительные сведения читать?
— Заархивируй и скинешь коллеге Чех на планшет. Изучит потом, — приказал шеф, успевший под шумок кинуть за щеку вторую конфету. — По дороге.
— По дороге — куда? — с подозрением прищурилась Ната.
— На Планету Мола Северного, конечно же! Вам предстоит работа!
Глава 4
Они нашли его в тренажерном зале. После освобождения тело требовало движений, и Георг там буквально дневал и ночевал. Инструкторы сперва гоняли его, требуя уменьшить нагрузку или хотя бы как-то разнообразить тренировки. На разнообразие он согласился, а вот на уменьшение времени работы — нет. Порой мышцы ныли так, что он с трудом доползал до койки, а наутро болело все, даже глазные яблоки. Но он заставлял себя встать и, срывая мышцы и растягивая связки,
Масла в огонь подливала вскользь брошенная кем-то из инструкторов фраза: «Кончай себя так истязать! Ты ведь больше не в армии!»
Да, он больше не был в армии. Из «Звездных Котов» уходят только ногами вперед, а вот он оказался паршивым, и его вышвырнули за шкирку. Старые друзья перестали звонить. Родственники — тоже. Бывшая жена напомнила о себе, только сообщив, что развелась с ним. По сути, у него не осталось никого и ничего.
Нет, была еще свобода — иди, куда хочешь! — и выбор — делай, что хочешь. И однажды надо было принять решение, куда идти и что делать. Но он все откладывал и откладывал его, цепляясь за призрачный шанс, что все как-то утрясется само собой. Тому, кто всю жизнь подчинялся приказам и лишь один раз — и как! — поступил по-своему, бывает мучительно больно стать самостоятельным. Особенно в тридцать пять лет.
И поэтому когда эти трое вошли в тренажерный зал, он сразу понял — это за ним. Однако заставил себя отжаться еще шесть раз, выполняя заданный комплекс упражнений, после чего перебрался на беговую дорожку и добросовестно пробежал финальную «стометровку». Лишь после этого, соскочив на пол и несколько раз глубоко вздохнув, чтобы привести организм в норму, направился к выходу. Гости, ожидавшие там, приветствовали его взглядами и заступили дорогу.
— Георг Пауль Ортс?
— Он самый, — он постарался не смотреть им в лица, хотя любопытство и тревога терзали изнутри.
— Бывший старлей спецвойск особого назначения подразделения номер 4 «Звездных Котов»? — продолжали они. — Бывший «котяра»?
Он только кивнул, стиснув зубы. В иерархии «Звездных Котов», кроме официальных званий, были еще и внутренние, которые давались «котами» друг другу. Все женщины, кроме тех, кто служили в медчасти, были «кошками» — медичек именовали «кисками» или «кисулями». Новички все были «котятами», и лишь после первого настоящего боя становились «котами» — или были обречены оставаться «котятами» навсегда, несмотря на возраст, выслугу лет и наличие обычных «человеческих» званий. У «котов» же был шанс впоследствии получить наименование «котяр», «кошаков» или «котофеев». Звания эти были внутренними и давались вне зависимости от чинов, званий и наличия наград. Знать о том, кто кем был, мог только человек, к этим самым «котам» приближенный. И такой информацией просто так не разбрасывались. Значит…
— Что вам от меня нужно?
— Поговорить, — сказал один, помоложе. Его лицо было серовато-лиловым — следствие многолетнего въевшегося космического загара.
— Нам нужны вы, — добавил тот, что постарше. У него лиловый оттенок кожи был врожденным, но сходу вспомнить, к какой расе принадлежал этот человек, Георг не смог. Не нелюдь и не «мартышка» — уже хорошо. Слишком часто ему приходилось воевать с «мартышками» и прочими негуманоидами, чтобы отвыкнуть видеть в каждом врага. А от старых привычек избавиться труднее, чем от своей внешности.
— Зачем? — он раздвинул их плечом, прошел в душевую, не заботясь о том, следуют ли они за ним. Разделся, не стесняясь наготы — «коты» порой и «кошек» не стесняются, что ему какие-то чужаки! — полез под озонированные струи, заодно отрегулировав массаж. Было приятно ощущать, как направленные потоки бьют в напряженные мышцы, заставляя их расслабиться. Некоторые к вечеру все равно будут болеть, но так даже приятнее. Лучше уж эта боль, чем…
— Вы нам нужны, — сквозь шорох струй донесся голос того, что помоложе.