Любящее сердце
Шрифт:
– О, нет-нет, она тоже где-то здесь, - возразила Лизабет и вдруг замолчала, так как к ним подошел герцог в сопровождении четы Таккеров и миссис Бигли.
Все поздоровались между собой в учтивой форме, миссис Таккер поблагодарила Лизабет за те картины, которые она привезла с собой, выразив уверенность, что они принесут несколько шиллингов, которые так необходимы детям-сиротам из приюта. Мистер Таккер высказал очередную мысль о христианском смирении и благочестии, которые являются верными спутниками добрых и богоугодных дел, одобрительно отозвался о траурном наряде мисс Уэлсон, что говорит о ее дочерней любви и следовании
Герцог отчего-то не особо был рад видеть доктора, как показалось Лизабет, словно между ними произошла некая размолвка, а уж когда мистер Фримен предложил ей руку, согнутую в локте, она уловила тень раздражения и зарождающегося гнева на красивом лице его светлости. Снова следуя чувству противоречия, которое вызывал в ней герцог, девушка приняла предложение доктора следовать рядом с ним. Блэйкстоун сердито поджал губы. Не смотря на свирепый вид его светлости и взгляд, извергавший янтарные молнии в другого мужчину, покусившегося на внимание мисс Уэлсон, Джонатан не испытывал робости или страха. Подобная реакция герцога вызвала лишь легкую усмешку и понимание.
– Мисс Уэлсон, позвольте вас проводить к одному интересному шатру, - заговорил доктор, уводя девушку в сторону от его светлости.
– Там сегодня дает сеансы предвидения некая прорицательница Шарейна, уверяю, вам будет это интересно.
Следуя за мистером Фрименом, Лизабет послала улыбку девочке и бросила настороженный взгляд на ее отца, который сдвинувшись с места вслед за ними, постукивал хлыстом по голенищу высокого сапога. Миссис Бигли, взяв леди Виоллу за руку, пошла позади его светлости, отметив про себя его странное настроение и бросаемые им грозные взгляды в сторону мистера Фримена и мисс Уэлсон. Решив понаблюдать за участниками надвигающейся грозы, дабы понять, что происходит и насколько это серьезно, экономка ускорила шаг.
Глава 18.
Вся компания прошествовала вслед за его светлостью к шатру гадалки Шарейны. Кинув взгляд на толпу любопытных, которые стояли возле входа, девушка обратила внимание на то, как все вдруг расступились перед свитой герцога, мужчины поснимали шляпы, а женщины сделали легкие книксены. Блэйкстоун с легким сарказмом уступил Лизабет право первой посетить прорицательницу, демонстративно игнорируя мистера Фримена. Девушка смело шагнула вперед, подняв тяжелый полог шатра, желая избавиться от гнетущего ощущения тревоги. Она не понимала, что происходит между двумя мужчинами, которые раньше были хорошими друзьями, и боялась предположить, что в их размолвке не обошлось без ее участия. Внутри шатра царил полумрак, удушающий запах благовоний заставил поморщиться. В центре стоял круглый стол, застеленный бархатной скатертью синего цвета. За столом сидела старая цыганка в ярком наряде, состоящем из блузки с длинными рукавами и широкой юбки. Тяжелые монисты свисали на груди, позвякивая при каждом движении и отбрасывая яркие лучики света. На голове в совершенно пиратском стиле был повязан цветастый платок, из-под которого выглядывали аккуратно уложенные седые волосы.
Цыганка цепким взглядом следила за Лизабет, с тем же вниманием и каким-то острым любопытством разглядывая девушку, что делала в свою очередь и посетительница. Улыбнувшись одним уголком рта, Шарейна указала вошедшей гостье
– Что ты хочешь узнать для себя у Шарейны, красавица?
– вдруг спросила женщина глубоким грудным голосом с цыганским акцентом.
Девушка нерешительно присела на предложенный стул и посмотрела на говорившую женщину.
– Честно говоря, ничего конкретного, - ответила девушка, положив сцепленные в замок руки на стол.
– Дай мне свои руки, - произнесла цыганка, и цепко ухватилась за девушку.
Та немного вздрогнула, когда холодные, как лед, руки цыганки схватили ее за запястья и развернули ладошками вверх. Шарейна некоторое время внимательно изучала линии рук, затем глубокомысленно выдала:
– Ай, красавица, ждет тебя большая любовь и жизнь счастливая и долгая, скоро выйдешь замуж за мужчину с положением в обществе, но ...хм, странно, есть и какие-то препятствия, которые тебе удастся преодолеть...великое горе постигло тебя, но ты выстоишь...
Лизабет не стала дальше слушать, а прервала цыганку, выдернув свои руки из ее. Подобные гадания она всегда воспринимала как шарлатанство чистой воды. Любая цыганка за пару пенсов нагадает незамужней леди скорое замужество, тем более, если нагадать еще и богатого жениха, так может доверчивая леди доплатит еще пару пенсов, а уж то, что горе постигло ее, то и любой зрячий может догадаться. Какая молодая леди в здравом уме без соответствующей причины будет носить во время ярмарки траурные одежды.
– Не веришь мне, красавица, - заключила Шарейна, поцокав языком, затем снова взяла руки девушки в свои и, крепко сжав их, закатила глаза, начав раскачиваться из стороны в сторону.
Бормотание на цыганском с некоторыми нотками завывания полились из уст цыганки. Лизабет почувствовала, как от кистей до плеч пробежал холодок, руки налились, словно свинцом, и стали немного неметь. Шарейна неожиданно перестала раскачиваться и запрокинула назад голову. Отчего-то возникло ощущение, что воздух разрядился и заморозился. Легкий ветерок пронесся по шатру, затушив несколько свечей в канделябре на столе. Затем замогильным голосом цыганка произнесла фразу, которая повергла девушку в состояние сильного удивления:
– Наконец-то я могу пообщаться с тобой, Лизабет.
Девушка моргнула, закрыла рот, который до этого непроизвольно приоткрылся, и слегка кашлянула.
– Кто со мною говорит? Шарейна?
– неуверенно спросила Лизабет.
– Нет, - последовал короткий ответ.
– Кто ты?
– переспросила девушка и вздрогнула, так как цыганка дернулась, ее голова упала на грудь.
– Я дух...
– Чей дух?
– не поняла девушка.
– Бесплотный дух, в миру я звалась Дженеврой...
Голос то завывал, то становился тише, однако Лизабет начала думать, что ее разыгрывают.
– Почему ты хотела со мною пообщаться?
– спросила девушка.
Цыганка некоторое время молчала, затем прерывающимся шепотом произнесла:
– Я привела тебя в замок...ему грозит смертельная опасность...спаси его...не покидай его...защити...
– Кого?
– Задав этот вопрос, Лизабет подумала, что если это розыгрыш, то весьма неудачный. Нельзя шутить с чужими жизнями.