Любящее сердце
Шрифт:
– Что вы решили? Когда вы сможете покинуть замок, мисс Уэлсон? Если вам некуда уехать, могу предложить снять в городе домик, например, у меня стоит совершенно незаселенный дом, сам я живу в клинике, где и работаю, поэтому вы не стесните и не обремените меня, подумайте, - вдруг прервал молчание доктор, глаза его безотрывно следили за девушкой.
В какой-то момент Лизабет стало неуютно от пристального внимания со стороны мужчины, да и та настойчивость, с какой он выпроваживал девушку из замка и зазывал в свой дом, была слишком странной и навязчивой. Она решила прекратить этот разговор, так как было очень неприятно принимать участие в нем за спиной герцога. Кроме того, Лизабет никогда
– Мистер Фримен, поверьте, я весьма тронута вашей заботой обо мне, но позвольте мне самой решать, что и как мне делать. Если я и решу переехать, то вряд ли поставлю вас в известность об этом. Так же считаю необходимым сказать, что мне кажется странной подобная забота со стороны малознакомого человека. А теперь прошу меня извинить, я не желаю продолжать этот разговор, - Лизабет решительно направилась к двери.
Пройди она еще немного ближе к ней, то была бы сбита с ног. Резко открывшаяся дверь позволила лицезреть мрачного герцога собственной персоной. Он окинул цепким, внимательным взглядом девушку, ее внешний вид, несколько сердитый взгляд, неясно только кому адресованный, либо Джонатану, который выглядел бледнее и взволнованнее обычного, либо ему, герцогу, прервавшему разговор "тет-а-тет".
– Надеюсь, не помешал?
– произнес герцог, выгнув бровь.
– Не думал, что библиотека более походящее место для лечения головной боли, нежели какая-либо другая комната в замке.
Лизабет бросила раздраженный взгляд поочередно на обоих мужчин, затем, сделав книксен перед его светлостью, скрылась из виду. Герцог же закрыл дверь за нею со словами, обращенными мистеру Фримену:
– Джонатан, мне нужно обсудить с тобою несколько вопросов...
***
Даже находясь в своей комнате, Лизабет не могла успокоиться, не понимая, что с нею происходит. Неужели рассказ о бедной мисс Дженевре так подействовал на нее, а может все дело в присутствии его светлости? Почему же этот мужчина так действует на нее? Волнует и заставляет биться сердце чаще обычного, в голове появляется какой-то пульсирующий звон...и так хочется сбежать в темный, укромный уголок, но стоит только скрыться, как мысли о нем не дают ей покоя.
В раздражении толкнув бахрому на шелковом балдахине, девушка резко развернулась и прошлась к окну. Постояв некоторое время в задумчивости, решительно открыла оконную раму и выглянула наружу. Ветер, ворвавшийся в комнату, зашевелил шторы, задел шелк балдахина, и прошелся по настенному индийскому ковру. Волосы тут же растрепались, несколько черных прядей выпало из пучка, развеваясь на ветру. Взгляд девушки исследовал наружную стену замка, затем прошелся по острым выступам и зубьям скалы, на которые семь лет назад упала сестра герцога.
"Если это было самоубийством, то, что могло толкнуть молодую, красивую и застенчивую девушку на подобный шаг, какой позор или горе не смогло вынести ее сердечко и жить с этим дальше?
– Спрашивала себя Лизабет.
– А если все-таки убийство? Насколько надо быть хладнокровным и безжалостным, чтобы сначала задушить бедную девочку, а затем сбросить со скалы? И главное, что двигало преступником: жажда к убийству, месть, помутнение рассудка или желание скрыть некую тайну, свидетелем которой могла стать жертва? И почему герцог не стал выяснять подробности происшествия?"
Девушка закрыла окно и прошла в гостиную. "Одни вопросы и ни одного ответа на них", - думала она. Так же ее удивило распоряжение хозяина Даркхолта о смене картины в ее апартаментах. Словно ему было неприятно, что на его сестру будет смотреть именно Лизабет. "Блэйкстоун, вы просто кладезь тайн и загадок", - девушка расстроено вздохнула и позвала
– Люси, девочка, сходи на кухню, завари мне успокоительный сбор трав, который мы привезли с собой из Лондона, - попросила Лизабет, решив немного вздремнуть перед вечерней прогулкой.
Люси тут же умчалась исполнять просьбу миледи, которая уже прошла в спальню.
После того, как Лизабет проспала пару часов, напившись травяного отвара, то почувствовала себя намного бодрее. Быстро надев платье для прогулки, сшитое из плотной шерстяной ткани черного цвета и отличающееся изяществом покроя и атласными вставками серого цвета в корсете, на манжетах и воротничке. Волосы все так же были гладко зачесаны и скреплены шпильками на затылке в тугой узел. Надев на голову небольшой бархатный берет с аметистовой брошью, Лизабет накинула на плечи теплую черную накидку в синюю полоску по диагонали. Бодро пройдя по замку и не встретив ни одной живой души, немного удивилась затишью, но решила не придавать значения некоторым странностям, так как слышала, что слуги не рискуют показываться на глаза грозному герцогу.
Спустилась по лестнице, повернула налево и вышла наружу через дверь под лестницей. Лизабет вдруг подумала, отчего это слуга Бен в первый день нахождения в замке провел ее в парк более опасным и неприятным путем - через башенную лестницу, а не показал эту дверь, о которой она узнала от Люси? Решив обязательно выяснить эту загадку позже, она включила этот вопрос в список всех вопросов, на которые она очень хотела бы получить ответы.
Постояв немного и полюбовавшись фонтаном с плавающими в нем оранжево-красными листьями, опавшими с близстоящих деревьев, девушка пошла по насыпной дорожке к беседке, столь полюбившейся ей за время проживания в Даркхолте из-за своей уединенности. Она шла не спеша, рассматривая окружающее великолепие из деревьев и кустарников, которые начали одеваться в цвета осени. Солнце уже давно стало клониться к горизонту. Смеркалось.
Закат приобретал багряно-лиловые оттенки, что предвещало похолодание и, возможно, дождь с ветром. Остановившись перед статуей, Лизабет сняла пожелтевший лист с мраморного плеча. Не выпуская из рук листочек, девушка пошла вглубь парка, размышляя о последних событиях в ее жизни.
"Наверное, - думала она, - нужно поговорить с герцогом...прояснить все неопределенности, а главное - дать ему понять, что я не охочусь за его благосклонностью и деньгами. Пусть он мне и нравится, если уж быть честной перед самой собой, но герцог женатый мужчина, его характер и внутренний мир для меня закрытая книга, которую уж мне точно не следует открывать. Кроме того, неизвестно, что скрывает Блэйкстоун в связи со смертью его сестры, следовательно, Лизабет, - строго сказала она себе, - ты должна выкинуть его из головы, в противном же случае тебе придется уехать из Даркхолта, как бы здесь не нравилось. Еще этот мистер Фримен со своими пугающими подозрениями и намеками... ".
Подойдя к беседке, Лизабет не стала сразу подниматься по ступеням внутрь, а обошла ее вокруг. Она вдруг решила собрать осеннюю листву, чтобы сделать гербарий и нарисовать натюрморт с ними для ярмарки. Занявшись отбором листьев, девушка не сразу заметила, что к беседке кто-то приближается, а когда услышала голоса, не решилась обнаружить себя, так как узнала голос герцога и гувернантки мисс Торнтон. Замерев в нерешительности на месте, боясь пошевелиться и издать какой-либо звук, девушка стала невольной свидетельницей их разговора. Речь шла о воспитаннице мисс Торнтон, Виолле, ее поведении, состоянии здоровья и методах воспитания гувернантки, которые не были одобрены со стороны герцога.